Книга Дело слишком живого призрака, страница 117 – Яна Черненькая

Подумав, Кэтрин взяла содовую, а потом, решившись, осторожно легла на плед подальше от Джеймса. Ей не хотелось обижать его недоверием. Кроме того, здесь ведь действительно никого больше не было.

От беспредельной небесной глубины кружилась голова. В какой-то момент Кэтрин вдруг стало не по себе – она ощутила себя пылинкой, которая абсолютно ничего не значит. Сколько таких пылинок было, есть и ещё будет. Приходят, уходят, но ничего не изменяется. Мир этого даже не замечает.

Словно почувствовав ее состояние, Джеймс взял ее за руку.

— Теперь понимаете? - сказал он, неведoмым образом узнав, о чем думает Кэтрин. - Условности ничегo не значат. И мы тоже ничего не значим. Разве только для нас самих. Жизнь такая короткая, а мы сами воруем ее у себя, заполняя ничего не значащим мусором, лишая себя того, что действительно важно – для нас важно, не для кого-то. Я не знаю, какой срок мнe отмерен. Впрочем, как и кто угодно. И в этом смысле разница между нами невелика. Возможно, уже завтра я сделаю то, что должен и уйду. Или, как вы сказали, мне позволили просто вернулся. Без всяких условий. И теперь впереди целая жизнь, которую нужно провести в согласии с самим собой. Гадать не буду. Это не имеет никакого значения. Потому что я твердо намерен проҗивать и чувствовать каждую секунду, которая мне дана.

— Звучит красиво, - Кэтрин повернула к нему голову, - но чем это отличается от вашего предшественника? Он тоже делал, что хотел. Играл, пил и… Сами хорошо помните, за что он поплатился. Если объявить войну условностям и правилам,то бог знает до чего можно докатиться.

— Вы правы… – Джеймс по-прежнему смотрел на звезды, держа руку Кэтрин в своей.

— И это все? - не выдержала мисс Сент-Мор, когда молчание затянулось.

— Α что еще?

— Вы согласны с моим мнением,и что дальше? Мне следует вас опасаться так же, как и вашу канарейку, будь она неладна? – разозлилась Кэтрин.

— Iuppiter iratus ergo nefas, – улыбнулся Джеймс.

— Я не учила латынь, – сердито ответила мисс Сент-Мор.

— Юпитер, ты сердишься – значит,ты неправ, - пояснил Джеймс.

— Вы же только что сказали, что я права!

— Вы думаете, для прежнего графа Уинчестера было действительно важным то, что он делал?

— Полагаю, он так считал.

— А я бы сказал, что это было его способом заполнить пустоту мусором. Впрочем, возможно вы и правы, некоторые люди не слишком отличаются от животных и даже, пожалуй, превосходят их в некотором смысле. Считаете ли вы меня таким животным?

— Нет, конечно, нет! – спохватилась Кэтрин. - Я лишь хочу сказать, что условности и правила точно так же важны. Если их нарушать,то ничего хорошего не будет.

— Все хорошо в меру. Давайте не будем нарушать все правила, а лишь только некоторые. Самые глупые? - предложил Джеймс.

— Α кто будет решать, какие правила глупые, а какие – нет?

— Давайте это делать вместе?

— Хорошо.

— Так что, нам с вами можно вот так лежать на крыше и смотреть на звезды? – тут же уточнил Джеймс.

— Мы ведь уже лежим, значит, можно! – с облегчением улыбнулась Кэтрин.

— Отлично. Кстати, вы не замерзли? У меня припасено одеяло.

— Не откажусь. Здесь довольно свежо, - обрадовалась мисс Сент-Мор, которая уже успела немного замерзнуть.

Джеймс встал, принес теплое шерстяное одеяло, укрыл им девушку, а потом вернулся на свое место на той же почтительной дистанции от Кэтрин.