Книга Гербарий Жанны, страница 34 – Изабель Шави

* * *

В том году лето выдалось на редкость знойным, оно выжигало растительность и делало вялыми умы и тела. Окружающая местность стала желтой и словно поджаренной. Река Арру превратилась в струйку воды, обнажив поросшие мхом арки старого моста, что случалось крайне редко. Деревенские ребятишки приходили окунать в нее ноги, их голоса эхом отдавались под каменными сводами. Прачкам приходилось наклоняться ниже, чтобы прополоскать белье. Илистое дно было совсем близко. Воздух шелестел от пения саранчи, трещал и стрекотал. В лесу сосновые шишки, выстилавшие землю, взрывались мелкими сухими осколками, распространяя повсюду смолистый аромат, а созревшие стручки ракитника лопались, рассеивая вокруг черные семена. Однако волна жары не мешала Филиберу сбегать на природу с первыми лучами солнца. Он отдавал распоряжение снарядить мула, который бы вез его принадлежности ботаника и все необходимое для того, чтобы перекусить в течение дня, – Филибер всегда был очень бережливым, – а затем надолго исчезал, возвращаясь только с наступлением темноты, измученный и покрытый пылью. После этого он принимал теплую ванну, в которую любил погружаться полностью, но вскоре вылезал из нее, спеша вернуться к работе.

Однажды рано утром, когда горизонт только начал окрашиваться в оранжево-лиловый цвет, Филибер осторожно постучал в дверь Жанны. Ночь была душной, особенно внутри дома, и девушке пришлось оставить слуховое окно открытым, чтобы не задохнуться. Вспотев, она сняла ночную сорочку, которая прилипала к телу, как вторая кожа, а затем расстелила простыню на паркете, чтобы растянуться на ней в поисках прохлады. С широко раскрытыми глазами в темноте, не в силах заснуть, Жанна прислушивалась к звукам ночной жизни, к суете фантасмагорического бестиария, смешанной со вздохами и дыханием природы, воображая, что спокойно и безмятежно спит под открытым небом. Заснув достаточно поздно, она внезапно проснулась от резкого стука в дверь. Ей потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и понять, почему она лежит обнаженная на полу. Жанна поспешно встала, чувствуя, что все тело болит, будто ее побили, быстро надела рубашку, не тратя времени на то, чтобы завязать тесемки, а затем осторожно приоткрыла дверь. Увидев на лестничной площадке фигуру Филибера, который терпеливо ждал, подняв руку вверх, готовый снова постучать, она изумилась. Никогда он не поднимался к ней в комнату. Который час? Что-то случилось? Может быть, заболел малыш? Недолго думая, девушка распахнула дверь настежь, растрепанная и с вопросительным выражением лица, совершенно забыв, что ее тонкая рубашка абсолютно ничего не скрывает. Если Филибер и был удивлен или встревожен, то ничем этого не показал, поспешив успокоить помощницу, натянуто улыбнувшись.

— Одевайся, моя милая Жанна, встретимся внизу. Сегодня я хотел бы тебя кое-куда отвести, – прошептал он, чтобы не потревожить остальных слуг.

— Сейчас? Но ведь еще темно, – удивленно прошептала она.

— Это ненадолго, так что поторопись!

Тут Филибер повернулся, готовый исчезнуть так же внезапно, как и появился, но вдруг снова повернулся к ней с сияющими глазами:

— Ты знаешь, что ты великолепна?

Прежде чем она, совершенно ошеломленная, успела ответить, доктор исчез как тень.