Книга Гербарий Жанны, страница 118 – Изабель Шави

— Обманчивая иллюзия, – пояснил Пьер Пуавр.

Толстые стены правительственного особняка сохраняли относительную прохладу, которую истекающие по́том путешественники встретили с облегчением. Они вошли через главный вход, над которым развевалось знамя с пятью лилиями и четырьмя якорями на синем фоне, напоминающее, что остров находится под покровительством короля Франции. Слуги с эбеново-черной кожей принесли всем фруктовые соки, а посетители и любезный хозяин заняли места в уютной гостиной с привезенной из Франции мебелью, хрустальной люстрой и лепниной на потолке.

Затем Бугенвиль попросил о возможности поговорить с Пуавром наедине. Вдвоем они прошли в смежную комнату. Беседа длилась недолго, ровно столько времени, сколько командующему экспедицией понадобилось, чтобы изложить свои соображения. Некоторые члены экипажей не собирались возвращаться с «Ворчуньей» и «Звездой», выразив желание продлить свое пребывание на острове. Среди них был и капитан «Ворчуньи», господин Дюкло-Гийо, которого Бугенвиль предложил назначить начальником порта. Печально известная некомпетентность того, кто до сих пор занимал этот пост, чуть не привела к трагическому финалу для «Ворчуньи», а бывший корсар окажется здесь на своем месте. Пьер Пуавр не имел ничего против и мог только одобрить эту идею. Прибыв на остров год назад, он был поражен плачевным состоянием управления: масштаб задачи по выводу колонии на более высокий уровень оказался титаническим. Порт же пребывал в скверном состоянии, акваторию заносило илом: если ничего не предпринять, суда скоро не смогут туда заходить. К тому же дно гавани было усеяно обломками кораблей, утонувших во время ураганов, которые нередко здесь случались. С учетом стольких невидимых ловушек для любого корабля, который захочет войти в порт, капитан Дюкло-Гийо стал настоящим даром судьбы!

Астроном Верон также попросил продлить его пребывание на острове, надеясь увидеть прохождение Венеры по небу. Как и картограф Роменвиль, желающий нанести на карту Маскаренский архипелаг, включая Гранд-Иль и остров Бурбон, все такие же таинственные. В подобных просьбах ученых Бугенвиль не видел ничего плохого, напротив: он гордился тем, что смог долгие месяцы находиться рядом с целым созвездием светил научной мысли. По его словам, для него это была большая честь и память об этих днях он бережно сохранит до конца своих дней. В ближайшие месяцы в Порт-Луи должны прийти другие французские корабли, поэтому ученые смогут спокойно продолжить исследования и вернуться во Францию позже, когда придет время. Также он обещал оставить на месте гарнизон из двадцати военных: остров, столь вожделенный благодаря стратегическому расположению, был недостаточно защищен. Не стоило недооценивать возможность нападения англичан. И напоследок Бугенвиль высказал последнее пожелание: Филибер Коммерсон и его личный слуга Бонфуа также останутся в Порт-Луи до дальнейших распоряжений. Официально речь шла о продлении ботанических исследований, с которыми сможет справиться только корифей уровня Коммерсона, на самом же деле командующий хотел избежать скандала и малоприятного судебного разбирательства по возвращении во Францию.

— До тех пор, пока все не успокоится, – мягко объяснил он Филиберу и Жанне.