Книга Замуж за негодяя, страница 73 – Валерия Аристова

Дом встретил их знакомым жужжанием. Кто-то где-то бегал, кто-то где-то смеялся, звуки музыки раздавались со второго этажа... Горничные внизу что-то обсуждали в пол голоса. Как добиться в этом доме тишины? Джулия скинула плащ и пошла в кабинет.

Проходя мимо зеркала в гостиной, она остановилась, глядя на себя. Маргарита тоже отразилась в стекле, прижавшись к ней всем телом. Ее светлые волосики рассыпались по плечам, и девочка казалась немного намокшим ангелочком.

— Мамочка, ты такая красивая, — сказала она, обнимая ее.

Джулия усмехнулась. Красота ее исчезла, когда она родила ее, Маргариту. Располнев, она уже не смогла вернуть былую стройность, и, хоть толстушкой не стала, но утеряла гибкость талии и юный задор. Теперь корсет стягивал ее телеса, изображая талию там, где остались только намеки на нее. Грудь стала полной, высокой, чего никогда до этого не было. Куда делась та девушка, что была безумно влюблена в недостойного человека? Душа ее тоже раздалась, выжженная до тла его предательством, а потом вобравшая в себя столько любви, сколько смогла. Она будто закрыла для себя дверь в прошлое, и забрала из него всех, кто желал любить ее, и навсегда оставив там тех, кто не желал. Дети ластились к ней, как котята. Любовь... Любовь бывает разная. Бывает любовь, которая губит. А бывает та, что исцеляет. Как любовь ребенка, дающая силы жить.

Обняв Маргариту, Джулия обернулась, когда в комнате появился ее сын Ричард. Совсем еще малыш, ему не было и четырех. Джулия присела, чтобы взять его за ладошки.

— Привет, Ричард Вильсон, — проговорила она, улыбаясь и наслаждаясь прикосновениями, — как вы провели время?

Все же она счастливая женщина. Бог дал ей столько любви, сколько она могла унести. А это очень-очень много.

...

Оправившись от первого шока от предательства Артура и смерти отца, Джулия, конечно же, приняла деньги, которые ей прислал ее сбежавший любовник. Состояние, в котором она прибывала, не поддавалось описанию. Она не плакала и даже постоянно улыбалась и шутила, оставаясь мертвой внутри, но изо всех сил стараясь жить по заветам мачехи и искать везде что-то хорошее. Дети не должны видеть, как ей плохо, твердила она, и даже ночью брала спать к себе в постель малышку Анну. Анна тихо посапывала рядом, и Джулия не могла пошевелиться, не могла плакать, боясь разбудить ее. Не зная, что делать дальше, она снова выставила дом на продажу и о, чудо, домом заинтересовался какой-то старый богатей-фабрикант.

Мистер Вильсон явился в яркий солнечный день. Джулия покрепче перевязала талию, и встретила его, как подобает дочери рыцаря. Она показывала все комнаты, рассказывая об их истории и предназначении, а мистер Вильсон смотрел не на комнаты, а на нее саму. Под конец он пообещал приехать со своей дочерью Элизой, для которой и предназначался этот дом.

Решив, что клиент передумал, Джулия не ждала его. Но мистер Вильсон все же приехал, а вместе с ним приехала тихая и очень грустная девушка, полупрозначная и какая-то опустошенная. У нее были большие влажные глаза, как у лани, и пухлые детские губки. Мистер Вильсон снова смотрел на Джулию, когда та рассказывала Элизабет о своем доме, а потом вдруг предложил:

— Мисс Бланк, если вы соблаговолите выйти за меня замуж, то ваш дом может стать вашим приданым, а я обязуюсь привести его в порядок. Тут вокруг снова будут цветы, а пруд мы превратим в озеро с лебедями. Не смотрите, что я стар. Я человек занятый, и нуждаюсь в утешении, а Элизабет нуждается в подруге. Вы и ваши братья и сестры никогда не будете ни в чем нуждаться.