Книга Замуж за негодяя, страница 2 – Валерия Аристова

Мальчик говорил очень правильно. Так не говорят дети из бедных кварталов. Странно, подумалось Лоренсу, что он оказался на улице. Глаза у него были огромные и голубые, опушенные длинными темными ресницами. Очень красивый ребенок. И судьба его похожа на судьбу того, другого, если он не успеет спасти Лили...

— Как тебя зовут?

— Артур, — малыш посмотрел на виконта, — а тебя?

— Лоренс, — ответил тот и улыбнулся ребенку, — ну, а дальше куда идти?

Тот показал на невысокий трех этажный дом, зажатый между двумя другими домами повыше.

— Мы тут жили. На первом этаже.

Виконт постучал. Дверь открыла женщина средних лет, высокая и худая. Заметив ребенка, она удивленно смотрела то на него, то на богатого господина, который держал его на руках.

— Что вам угодно, милорд? — голос был скрипучий и немного гнусавый.

— Вы хозяйка этого дома? — спросил виконт, входя.

Женщина отступила, пропуская его в холл. Пахло гнилью и сыростью, но тут было теплее, чем на улице, и сюда не проникал ветер. Лоренс поставил мальчика на пол.

— Я хочу узнать все о его матери, — сказал он, — и если осталось что-то из ее вещей, то вы очень обяжете меня, если отдадите их мне, — он протянул ей золотую монету, от чего женщина вдруг стала сама любезность. Настолько разительная перемена настроения внушила ему отвращение.

— Ох, милорд, она ведь недавно совсем отошла. Долго болела. И все писала, писала письма! Только ответа не получала! Один только был ответ. У меня ее последнее письмо так и осталось не отправленным… Я вам его могу дать! Ведь она уже умерла, а письмо-то денег стоит. Вот я и решила, что оно уже не нужно. И если пожелаете, то могу отдать вам узел, что остался после нее. Там совсем ничего ценного нет!

— Отдайте.

Лоренс погладил мальчика по голове. Тот жался к нему и испуганно косился на хозяйку дома.

— Да-да, господин, сейчас отдам! — она исчезла где-то за дверью, потом вышла с небольшим узелком в руках.

Лоренс взял узел. Потом посмотрел на женщину в упор. Некоторое время он беззастенчиво ее рассматривал.

— Что вам угодно, сэр? — наконец спросила она.

— У вас есть дети? — спросил он.

— Нет. Я не замужем, сэр.

Виконт некоторое время молчал.

— Ну, и слава Богу, — сказал он наконец, — Господь знает, кому он может доверить жизнь ребенка.

И пока она соображала, что бы это все значило, Лоренс развернулся, хлопнул дверью и вышел в дождь.

Ветер ударил в лицо, но на этот раз ему показалось, что тучи готовы развеяться. Мальчик крепко сжимал ручками его шею.

Пока он нес мальчика, тот пригрелся под его плащом и начал клевать носом, а около дома совсем заснул. Горничные, которые сбежались, узнав о ребенке, хлопотали над спящим мальчиком, а Лоренс смотрел на него и размышлял. В узелке его матери было немного детских вещей, Библия, несколько книг, в основном романов, какие-то письма и миниатюрный портрет, завернутый в кружевной платок.

Лоренс скинул мокрый плащ, снял промокшую обувь, переобуваясь в теплые домашние туфли. Стало тепло и приятно, он подошел к камину и разложил на столике вещи из узелка. Письма он отложил в сторону, не зная, позволено ли ему читать чужую корреспонденцию, а портрет развернул и повертел в руке, переворачивая его правильным образом.

С портрета на него смотрел молодой офицер в красном мундире, улыбающийся беззаботной улыбкой. Руки Лоренса вдруг задрожали, и выронили миниатюру, которая упала на плиты и покатилась по ним, а он следил за ней взглядом, и сердце его, кровоточа и разрываясь на части, катилось следом.