Книга Аккорды смерти в ля мажоре, страница 122 – Елена Бриолле

— Этот инструмент станет неизменным гостем всех ваших семейных праздников! На нём сможет играть даже ребёнок. Достаточно нажимать на педали. Проще не бывает!

Тут прозвучала последняя музыкальная фраза, и все зрители загудели, обсуждая чудо технического прогресса. Однако в самом конце клавиши стали брать очень странные аккорды. Они не вязались с общим духом произведения. Это были диссонансные аккорды, поднимавшиеся в рваном ритме снизу вверх. Лица многих дам скривились. Мужчины загалдели:

— Она у вас бракованная! Такая цена, а инструмент не работает.

Продавец растерянно смотрел на Ленуара. Тот продолжал нажимать на педали. Мадлен спокойно следила за происходящим, стоя рядом.

— Что это за какофония? – Сыщик отмотал перфоленту назад и, к неудовольствию расходившейся публики, ещё раз подкрутил последний кусок записи.

— Господа, прекратите это безобразие, – заметался рядом продавец, но Ленуар показал ему своё удостоверение агента безопасности, и тот предпочёл ретироваться. После этого сыщик прокрутил запись ещё раз. Зачем добавили новые аккорды?

— Мсье Ленуар, я не слышу аккордов. Но если позволите, я могу записать вам ритм между аккордами. В аккордах нет логики, но ритм есть. Мелодию я не слышу, но могу записать паузы между аккордами.

Ленуар вынул свой блокнот, дал Мадлен карандаш и ещё раз прокрутил запись в медленном темпе. Девушка начала записывать квадраты на долгие паузы и палочки на короткие. Когда она протянула свою запись сыщику, он внимательно посмотрел на полученные рисунки. Затем Ленуар начал быстро объединять квадратики и чёрточки между собой и записывать над ними символы.

— Мадлен, это азбука Морзе! Здесь написано: «И настанет свет. И откроет всем глаза Иллюминация».

Опять эта чёртова Иллюминация! Зачем это нужно было добавлять в партитуру в виде шифра?

— Нужно сравнить эту перфоленту с остальными, которые мы нашли. Мадлен, давай я оплачу тебе извозчика. Возвращайся домой к де Фижакам, тебе нужен отдых. Ты мне очень помогла! Твоя амузия нам очень пригодилась.

Посадив Мадлен в свободный фиакр, Ленуар отправился в префектуру полиции.

— Чёрный, нашёл что-то новое? – спросил Пизон.

— У вас уже есть список людей, прошедших обряд инициации и получивших свои ноты в виде этой перфоленты?

— Он был у Курселя, но, если нужно, я отправлю Каби за копией списка.

— Нужно, очень нужно. В конце там есть дополнительная запись. Сдаётся мне, что план Крига всё ещё может сработать, если мы вовремя не конфискуем перфоленты.

— Но там же не было никакой взрывчатки?

— Эти перфоленты не взрываются, они взрывают ушные перепонки, и, кто знает, может, они ещё взорвут половину города.

Ближе к полуночи Пизон с Ленуаром вновь склонились над картой Парижа. Но на этот раз они последовательно отмечали все адреса членов Общества новой волны, получивших пианолы.

План Парижа, словно улитка, разворачивался по окружности от первого района в центре города, где находились суд и префектура, до двадцатого, где располагалось на востоке кладбище Пер-Лашез. И по мере того, как карта заполнялась булавками, Ленуар понимал, что они упустили главное.

— Шеф, пианолы были доставлены в двадцать районов Парижа. Завтра члены общества должны будут сыграть на этих пианолах свой гимн. В это время и случится Иллюминация: последняя строка каждой перфоленты зашифрована таким образом, чтобы активировать дополнительные топорики и спровоцировать взрыв. Дело было не перфоленте, а в пианоле! У нас есть только перфоленты Красса и де Фижаков. Но им могут доставить и другие экземпляры нот. Нужно срочно конфисковать пианолы, чтобы успеть их обезвредить. Как же я раньше этого не понял?