Онлайн книга «Шесть дней в Бомбее»
|
— Tartufi, – сказала хозяйка, указав на миску. — Tartufi? – повторила я. — Si, si, синьорина. Tartufi. – Она снова кивнула на пасту. Захрюкала, как поросенок, и сделала вид, будто копает землю. Я не представляла, что она такое изображает, но расхохоталась – уж слишком забавным вышло представление. Она засмеялась тоже. Тяжесть в груди рассеялась, и я впервые за день почувствовала себя хорошо. * * * Ночью, лежа в кровати, я говорила с мамой. Я справилась, мам. Я сделала то, о чем просила Мира. Проехала тысячи миль до мест, в которых никогда не бывала, ела блюда, о которых никогда не слышала, бродила по городам, паркам и переулкам, куда раньше не решилась бы пойти. И отыскала трех самых дорогих ей людей. Иногда мне было жутко страшно. Иногда одиноко. Случались и сюрпризы: одни меня порадовали (Эдвард и Амит), другие испугали (Агнес и мужчина в «Ротонде»). Мне вспомнилось чертово колесо, на котором ты катала меня, шестилетнюю. Чем выше мы поднимались, тем становилось страшнее, но и интереснее. А на самом верху ты показала мне здания, парки и озера, которые я до сих пор видела лишь на карте. Когда же мы спустились, мне больше всего на свете захотелось взлететь обратно. Вот чем я хочу заняться, когда вернусь в Бомбей. Больше я не буду держать все в себе. Пусть люди увидят, кто я такая, а я постараюсь узнать, каковы они. Я буду совершать поступки, которых не совершала никогда прежде. Буду заниматься тем, чем мы могли заниматься вместе все эти годы. Например, устрою пикник на Ожерелье Королевы. Пойду на дневной спектакль в Регаль. Отправлюсь на пляж Чаупатти запускать воздушных змеев. Мне пришло в голову, что я могу работать частным образом, ухаживать за кем-то вроде доктора Стоддарда. Уверена, Эдвард, добрейший человек (он бы тебе понравился, мам), мне в этом поможет. Но есть еще Амит. Прости, что скрывала от тебя чувства к нему. Просто хотела немного побыть с ними наедине. Но ты, думаю, и сама догадалась. От тебя сложно было хоть что-то утаить. Я вдруг поняла, что улыбаюсь, представляя, как мама слушает рассказ о моих планах. И вдруг перед глазами без разрешения возник доктор Стоддард и произнес: «Разыщите отца!» Но это же нелепость! Зачем мне его искать? Для меня он навсегда останется повесой и предателем. Ральф Стоддард считал, что отцу не хватило смелости со мной встретиться. Неужели поездка в Англию это подтвердит? А как насчет его английской семьи? Они будут в шоке? Разозлятся? Выгонят меня из дома, обзовут лгуньей, фантазеркой или охотницей за чужими деньгами? Окажусь ли я тоже трусихой, если не встречусь с отцом лицом к лицу? Ведь я в Европе, до него всего полдня пути, и у меня наконец появился шанс высказать все, что я о нем думаю. А я что же, не осмеливаюсь это сделать? Или боюсь, что, увидев его, утрачу решимость и вместо того, чтобы толкнуть его в грудь, брошусь к нему в объятия? Мне хотелось и дальше его ненавидеть. Ненависть к нему была единственной константой в моей жизни. И я не хотела ее терять. Но кто знает, когда я снова попаду в Европу после возвращения в Бомбей? Это был шанс. Стоило ли мне им воспользоваться? На следующий день я собиралась отправиться обратно в Индию через Алжир, сначала на поезде, а потом на корабле. Я уже ходила в бюро путешествий. Сотрудница помогла мне подобрать самый дешевый маршрут. Денег у меня оставалось ровно на билеты. Но я отчего-то засомневалась. |