Книга Очень уютное убийство, страница 40 – Яна Черненькая

— Вы сделали такие выводы всего за... сколько вы с ней общались? — уточнил Стрикленд, на мгновение посмотрев на Джейн, словно проверяя, записывает ли она.

— Недолго... полчаса? Час? Я не следил за временем. Но мне вполне хватило того, что я увидел и услышал.

— Видите ли, мистер Баррингтон, мне довольно сложно поверить, будто кто-то способен настолько сильно изменить свое мнение о некой особе, всего лишь увидев, что с ней обошлись несправедливо.

— Мне нет никакого дела до того, во что вы верите, мистер Стрикленд, — лицо писателя застыло, словно маска. — Я поступаю так, как на моем месте поступил бы любой джентльмен. С мисс Олдридж обошлись крайне жестоко. И я не мог...

— Я уже понял, мистер Баррингтон, что любой джентльмен на вашем месте принялся бы рьяно окутывать юную леди своей заботой и вниманием, — съязвил Стрикленд. — Так что было дальше? После того, как вы утешили мисс Олдридж.

— Прошу вас тщательней выбирать слова, — с угрозой ответил ему Баррингтон. — Я отвел мисс Олдридж в гостиную, усадил в кресло, потом принес ей теплое молоко с печеньем.

— В точности, как сделал бы любой джентльмен на вашем месте? — уточнил зачем-то Стрикленд, которому, похоже, нравилось издеваться над бедным Баррингтоном.

Джейн возмутилась — ну что за сухарь? Как так можно? Ему и до тридцати-то лет еще жить и жить, а он уже ведет себя как глубокий старик.

— Да, вы правы. А еще я попросил горничную обработать ожог на шее мисс Олдридж... пока сам ходил за молоком, — ответил Баррингтон, с трудом сохраняя спокойствие. — В точности, как сделал бы любой джентльмен на моем месте. Но, вероятно, чтобы это понять, нужно самому быть джентльменом.

Расположение Джейн к мистеру Баррингтону разлетелось в клочья при последних его словах. Да как он смеет?! Инспектор Стрикленд, он же... Мисс Стэнли чуть не рассмеялась сама над собой — надо же какие разнообразные чувства вызывает этот полицейский. Просто невероятный человек, сотканный из одних противоречий.

— Вероятно, — не стал отрицать Стрикленд, которого, похоже, нисколько не задел намек на его происхождение. — Итак, вы позаботились о мисс Олдридж. Что дальше?

— Дальше я пошел к мисс Герасимофф.

— Во сколько это случилось?

— Точно не скажу. Примерно в начале десятого. В гостиной висели часы. Когда я ушел от мисс Олдридж, пробило девять... да, скорее всего девять.

— И зачем же вы направились к мисс Герасимофф?

— Чтобы запретить ей обращаться подобным образом с мисс Олдридж.

— И она, конечно же, вас послушала, — Стрикленд качнул пальцем пресс-папье, словно рассказ Баррингтона вызывал в нем одну лишь скуку. С таким видом взрослые обычно слушают детское вранье.

— Послушала.

— И чем же вы таким ей пригрозили?

— Я не буду отвечать на этот вопрос, — резко ответил Баррингтон. — Это вас совершенно не касается.

— Вы понимаете, что подобная скрытность не пойдет вам на пользу? — уточнил Стрикленд.

— Мне все равно.

— Хорошо, допустим. Вы уговорили мисс Герасимофф бережней обходиться с ее компаньонкой. Что дальше?

— Вернулся к мисс Олдридж, успокоил ее и убедил вернуться в покои мисс Герасимофф. Затем проводил ее наверх и ушел к себе.

— И что же вы делали дальше?

— Убедился, что мисс Герасимофф вняла моему предупреждению, а потом лег спать.

— Во сколько?