Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 67 – Анна Свирская

Колодец Айрис не был интересен, но она подумала, что одним из упомянутых писателей-учёных как раз и мог быть тот знакомый Ментон-Уайта. А что, если он был не единственным? Миссис Купер ведь не об одном человеке говорила. Она сказала «писатели» и «учёные». Получается, не один, а сразу несколько человек могли охотиться за книгой.

Очень странная история – Питер Этеридж не особо интересует академических исследователей в колледжах, про его рассказы не пишут не то что монографий, а даже статей, но, оказывается, существует множество «подпольных» исследователей и почитателей его таланта. И было бы хорошо узнать их имена. Возможно, она наткнётся на человека, который имел возможность забрать книгу из Клэйхит-Корта.

Вот бы встретиться с этим Ником! Хотя вряд ли бы он назвал ей имена… Интересно, с точки зрения закона имена постояльцев – это тайна вроде банковской или нет? Понятно, что если позвонить в отель и спросить, не останавливался ли у них такой-то, то администратор ответит, но если попросить назвать тех, кто останавливался год назад, то имеет ли право сотрудник отеля разглашать такую информацию?

Айрис понятия не имела. Ей никогда в жизни не требовалось звонить в гостиницы и выяснять имена гостей.

На дорогу перед ними опустился ворон. Птица была крупной, с длинным тяжёлым клювом, который беззвучно приоткрывался. Ворон был непроницаемо чёрен, лишь в глазах играли светлые блики. Он сделал несколько шагов в сторону машины, повертел головой, а потом перелетел через живую изгородь и скрылся.

— Господи, жуткий какой! – прошептала миссис Купер. – Аж не по себе… Бабка моя говорила, что у нас здесь воронов отродясь не было, а появились, когда капитана Этериджа привезли в дом. В девятнадцатом году то есть.

— Вы хотели рассказать про семью капитана Этериджа, – подсказала Айрис, которая уже поняла, что миссис Купер нужно было постоянно направлять, иначе разговор уносило в совершенно непредсказуемом направлении.

— Ах, да! Семья-то у него, можно сказать, что одна только миссис Диббл. Покойная уже… Её взяли к нему нянькой, потому что мать-то его, считай, бросила. Так что миссис Диббл мальчика растила, пока его не отправили в школу. Говорят, потом он тут почти не показывался – учёба, служба, потом война. А няня его так в поместье и осталась, замуж даже вышла. Вернулся он только в девятнадцатом году, на носилках. Миссис Диббл о нём заботилась, как никто бы не стал, выхаживала, кормила, поила, обмывала, нянчилась как с младенцем. У неё самой детей было много, но все почти поумирали маленькими, остался самый старший мальчик и самая младшая девочка. Сын погиб в самом начале войны, он добровольцем туда ушёл. Осталась только дочка, Мэри. Она тогда совсем малышка была. Потом подросла, и они с миссис Диббл вдвоём так и ухаживали за капитаном. Мэри замуж не вышла, а потом вдруг… Мы тут все не знали, что и думать. Он на ней женился. Капитан Этеридж, то есть.

— Но она же… – изумлённо выдохнула Айрис. – Я думала, что…

Она почему-то решила, хотя никто ей этого не говорил, что миссис Этеридж была одного примерно возраста с мужем, вышла замуж за ещё здорового мужчину и оставалась рядом с ним, искалеченным, более сорока лет: с девятьсот девятнадцатого, когда он вернулся домой, до шестьдесят второго, когда он умер.