Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 46 – Анна Свирская

Понедельник, 7 декабря 1964 года

Вчера, когда Айрис сказала, что на день уезжает по делам, её вызвалась отвезти на станцию леди Изабель, но в итоге в светло-зелёном «лэндровере» её вёз Фред Селлерс. Ему в городе нужно было купить то ли керосиновый обогреватель целиком, то ли какие-то детали для сломанного и привезти ещё керосина. Леди Изабель, конечно, не занималась такими вещами, так что отправили Селлерса.

Селлерс сначала открыл перед Айрис дверцу слева, захлопнул, когда она села, а потом забрался на своё место.

Айрис, по выражению леди Изабель, «городская девочка», никогда не ездила в «лэндроверах», тем более в таких старых. Этот явно был выпущен сразу после войны. В нём не было ничего, что Айрис привыкла видеть в более «окультуренных» машинах: никаких попыток сделать внешний вид более привлекательным или хотя бы скрыть технические отверстия и провода; никакой отделки деревом, кожей или пластиком – везде крашенный зелёно-голубой краской металл. Хорошо, что хотя бы сиденья были обтянуты кожей. Тоже голубой и уже сильно потёртой.

В задней части кузова были сложены пустые ёмкости, и от них тянуло керосином.

— Леди Шелторп тоже ездит на этой машине? – спросила Айрис, удивлённо осматривая аскетичный салон.

— У неё другая. Стоит в гараже. Но, поверьте, мисс Бирн, в деревне лучше на этой, – жизнерадостно ответил Селлерс. Он все эти неуютные металлические углы оглядывал почти с любовью.

Машина тронулась с низким рокотом, таким громким, что, когда Селлерс произнёс что-то ещё, Айрис расслышала только несколько слов. Но она и по ним догадалась, что Селлерс спрашивал: когда её встретить с поезда.

— В четыре пятнадцать, – прокричала Айрис.

— Вы точно так быстро обернётесь? Поезд же три часа идёт.

— Я не в Лондон, – пояснила Айрис. – В Оксфорд. Туда около часа.

— Оксфорд… – задумчиво протянул Селлерс. – Никогда там не был.

— А вы откуда, мистер Селлерс? – спросила Айрис и, только задав вопрос, задумалась: почему же она сама не могла угадать?

Обычно она хорошо распознавала по произношению, откуда был человек. Иногда выговор был незнакомым, но она его, по крайней мере, замечала. Речь Фреда Селлерса была чересчур правильной.

Пожалуй, это не был рафинированный «общепринятый» английский, на котором говорили выпускники престижных школ. Скорее так говорили выпускники этих самых школ, когда оказывались в неформальной обстановке и могли позволить себе чуть более «простую» речь.

— Тьюксбери, – ответил Селлерс.

— Выговор у вас не западный, – сказала Айрис, тут же подумав, что зря это сказала. Селлерс мог решить, что она считает его деревенщиной и удивляется, почему это он говорит как образованный человек.

Селлерс, судя по его виду, ни капли не обиделся. Он повернулся к Айрис и, хитро улыбнувшись, произнёс с раскатистыми «р»:

— Такой выговор больше нравится? Постарался избавиться от него как можно скорее. Мне повезло попасть в один достойный дом в Лондоне. Я многому там научился, в том числе говорить так, чтобы тебя не поднимали на смех.

— У вас необычный выбор профессии, – сказала Айрис. Ей на самом деле тяжело было представить, что молодой парень, почти что её ровесник, пошёл бы работать лакеем. Пятьдесят лет назад – вполне обычная вещь; сейчас же это было редкостью.