Книга Зловещие маски Корсакова, страница 94 – Игорь Евдокимов

— Рановато для фонарщика, – мрачно пробормотал Владимир, озираясь. – Лампы еще должны гореть.

Они подошли к крыльцу особняка – и поняли, что обитатель саркофага их опередил. Двери были распахнуты настежь. На пороге виднелись изломанные очертания человеческого тела. Со ступеней капала кровь. На этот раз даже проверять пульс не требовалось – открывший двери слуга был мертв.

— Если Шеин сдох, то туда ему и дорога, – мрачно процедил Корсаков. – Но Лапин и ни в чем не повинные слуги…

Не закончив фразы, он переступил через покойника и вошел в дом, держа в руках захваченную из Эрмитажа лампу. Путь из крови и разрушений вел их с Постольским через весь дом вверх по лестнице, видимо, к хозяйским покоям. Чем ближе они подходили, тем страшнее становилось Павлу.

— Ты не взял револьвер? – нервно спросил он Владимира, который сохранял спокойствие и даже не стал извлекать из ножен шпагу.

— Нет. Я, знаешь ли, планировал напиться и чудачить, а не искать сбежавшую мумию. Но ты не переживай, револьвер бы нам не помог, если бы мы встали у нее на пути. А теперь, скорее всего, не нужен.

— Почему?

— Потому что беглец выполнил свою работу.

Владимир шагнул в спальню, Постольский вошел следом.

Комната была перевернута вверх дном. Видимо, Шеин пытался обороняться, но безуспешно. На полу виднелись следы начатого, но так и не законченного мелового защитного круга. В нем валялся сам хозяин спальни, мужчина лет пятидесяти, с искаженным от ужаса лицом. На белой ночной рубашке алело темное пятно там, где должно было быть сердце. А сам орган сейчас держал в руках обитатель саркофага, сидящий на краешке кровати.

Его тело было обмотано потемневшими от времени бинтами, местами разорванными, обнажавшими серую иссохшую плоть. На груди поблескивал медальон, а на голове сохранился обломанный, но все еще величественный венец из золота. Мумия поднесла к губам окровавленное сердце и впилась в него полусгнившими зубами. Кожа ее трещала при каждом движении. В глазницах тлел тусклый мрачный свет, которым мертвец уставился на вошедших.

Возможно, мумия попыталась бы напасть на них, но Корсаков, уверенно опершись на трость, бросил фразу на незнакомом Постольскому языке.

Мертвец вновь вгрызся в сердце, несколько раз скрипнул челюстями, перемалывая мясо, а затем ответил Владимиру низким хриплым шепотом. Павлу оставалось лишь догадываться, о чем они сейчас говорят.

* * *

Корсаков надеялся, что его познаний в древнеегипетском хватит, чтобы задать свой вопрос и понять ответ. Не говоря уже о том, что он не слишком хотел опозориться перед мумией, наляпав кучу ошибок.

— Я не враг твой, страж камня, – попытался сказать Владимир. – Драгоценность украдена. Ты наказал вора. Позволь вернуть камень туда, где ему место. Пусть залогом станет мое сердце, и проклятие твое падет мне на голову, если я солгу. Сегодня умерло слишком много невинных. Не стоит проливать больше крови.

Мумия по-птичьи склонила голову набок, разглядывая Владимира. Тот постарался выглядеть спокойно и невозмутимо.

— Я вижу твое сердце, – проскрипел наконец обитатель саркофага. – Ты говоришь правду. Позволь мне закончить трапезу – и я уйду.

— Куда направишь ты лицо свое? – Вопрос вышел высокопарным и неловким, но, кажется, собеседник его понял.