Книга Зловещие маски Корсакова, страница 197 – Игорь Евдокимов

О будущем разговор зашел лишь однажды. Корсаков лежал, задумчиво разглядывая лепнину на потолке. Он все еще испытывал малообъяснимую уже стыдливость, глядя на обнаженную Франческу, да и вопрос он собирался задать слишком личный.

— Послушай… Когда ты говорила, что я пытаюсь быть тем, кем не являюсь, и мне следует выбрать путь шута… что ты все-таки имела в виду?

Франческа перевернулась на живот, подперла ладонями подбородок и внимательно посмотрела на него. Ответила она без капли иронии:

— Я лишь озвучивала то, что говорили мне карты. Хотя… Нет, пожалуй, за тобой я тоже успела понаблюдать. Ты хочешь казаться хитрым. Расчетливым. Непредсказуемым. Опасным. И в тебе есть эти черты. Но в первую очередь ты добр и благороден. Можешь мне не верить, но эта твоя сторона мне очень нравится.

— Радует, что я для тебя не просто красивая мордашка…

— Но если ты будешь следовать только этим движениям своей души, то ты погибнешь, – не позволила ему кривляться Франческа. – В тебе есть тьма. И этой тьме тоже необходимо дать выход. Иначе твои противоречия разорвут тебя изнутри. Не знаю, что сдерживают твои перчатки…

Владимир открыл было рот, но девушка приложила к нему палец:

— Молчи. Ты не готов открыть мне правду, так что не стоит лгать. Но если твои перчатки действуют на тебя так же, как на демона, которого ты коснулся тогда, на канале, то в тебе таится ужасная сила. И рано или поздно тебе придется ею овладеть. А человеку доброму и благородному она не нужна. Такая сила требует от хозяина жестокости. Требует, чтобы он был безжалостным. Хочет, чтобы его боялись. А бояться тебя будут только в одном случае – если ты продемонстрируешь, что твои угрозы не пустой звук. Что своих противников ты убиваешь не потому, что они не оставляют тебе иного выбора. А потому, что ты можешь это сделать. И потому, что ты этого хочешь.

Внезапно она улыбнулась.

— Ну, что ты! Не нужно так хмуриться. Тебе это не идет. Извини, но ты сам задал этот вопрос, так что не нужно винить меня в том, что тебе не понравился ответ. Не бойся. Мы еще успеем это обсудить. И у тебя, надеюсь, еще будет время этому научиться. Особенно если за твое воспитание возьмется мой отец. А пока – у нас есть более приятные занятия, не так ли?

На следующее утро после этого разговора она и исчезла.

Взвывший за окном ветер подсказал Владимиру, что бабье лето подошло к концу. Он вышел на набережную, запахнув поплотнее теплый плащ и подняв воротник. Хотя он и понимал всю бессмысленность надежды (вряд ли Франческа просто перебралась обратно в отчий дом), ноги сами понесли его в сторону палаццо Бонавита.

Венецию неузнаваемо изменила осень – все краски поблекли, как выцветшие ткани старинных костюмов, а веселая суматоха карнавала потонула в сизой дымке, наполнившей улицы. Над каналами висела влажная прохлада, от которой мостовые казались еще более скользкими и промозглыми. Маски по-прежнему мелькали в переулках, за окнами и на балконах дворцов, но даже в них появилось что-то вымученное, будто и сами они устали от бесконечного веселья.

Корсаков шел медленно, не спеша и не глядя по сторонам. Его мысли раз за разом возвращались к кошмарному сну, к карточному раскладу Франчески, к словам мумии о слуге Анубиса, к улыбке зазеркального скитальца в доме Ридигеров.