Книга Зловещие маски Корсакова, страница 169 – Игорь Евдокимов

— Император, – прочел Владимир.

— Как интересно, – прошептала Франческа. – Эта карта говорит об ответственности. Силе. Судьбе. Выборе правильного пути, каким бы трудным он ни являлся. Несмотря на все сомнения, вы незыблемы в своем решении. Считаете, что сражаетесь за правое дело. В сочетании с предыдущими картами – поистине интересный результат. А что, если…

Она импульсивно сняла с лежащей рядом колоды три карты и выложила их под получившимся ромбом, одну за другой.

— Это те люди, что неразрывно связаны с вами на вашем пути.

— Жаль, ни одной женской карты… – попробовал пошутить Владимир.

— Первый из них – Дьявол, – не обратила внимания на его колкость Франческа. – Ваш союзник, которого вам следует страшиться. Ваш хозяин, от которого вы зависимы. То, что предопределено, но не является в силу этого злом.

«Полковник».

— Второй – Маг. Ваш верный друг. Единственный, кому вы можете доверять. Тот, кто ведет вас к свету.

«Постольский».

— И третий – Иерофант. Ваш враг, с которым вы неразрывно связаны. Вы – его должник, и однажды он явится, чтобы забрать свой долг. А до той поры вы будете драться с ним до крови, одновременно помогая друг другу достичь своих целей.

Владимиру на секунду показалось, что изображенный на карте языческий жрец взглянул на него разноцветными глазами и лукаво подмигнул.

«Беккер?»

— В раскладе не хватает одной карты, – вздохнула Франческа. – Карты будущего, которой вы, конечно же, не поверите. Но давайте закончим то, что начали. Снимите верхнюю карту с колоды и положите ее в центр ромба.

Корсаков молча сделал так, как ему сказали. Между «Правосудием», «Луной», «Смертью» и «Императором» легла уже знакомая ему карта. Та, что выпала ему при первой встрече с Франческой.

— Дурак, – констатировал он.

— Шут, – поправила его Франческа. – Импульс. Начало чего-то нового. Ваша истинная суть.

— И в чем же она заключается?

— Хаос. Безумие. Спонтанность. Открытость судьбе. Посмотрите на карту. С ним – только легкая дорожная сумка и вера в будущее. Вот ваше истинное лицо. Не груз ответственности, который вы несете за отца и брата. Не личина, за которую вы пытаетесь спрятаться. Будете оглядываться на них – пропадете, и никакой танец со смертью вас не спасет. Это все, что я могу вам сказать.

Она замолчала, ожидая реакции Корсакова. Владимир не торопился. Внутри него боролись за главенство слишком много мыслей и эмоций. С одной стороны, слова Франчески позволили ему наконец-то взглянуть на себя со стороны. Каким он был. Каким стал. Каким хотел бы быть. Какие маски носил, словно маскарадную бауту, создавая определенный образ в глазах окружающих, и менял, зачастую не отдавая себе отчета. С другой – Франческа только что вторглась туда, куда он не готов был впустить ни одну человеческую душу.

— Что ж, – наконец произнес Корсаков. – Это было… поучительно, скажем так. Правила хорошего тона требуют отплатить вам. Той же монетой. Только, прошу, уберите карты. Мне они без надобности.

Франческа собрала и перетасовала колоду, отложила ее в сторону и вновь приняла вид послушной ученицы, ожидающей интересной истории.

«Что ж, я тебя не разочарую».

— Первые впечатления бывают обманчивы, – начал Владимир. – Я видел вас такой, какой вы хотели выглядеть. Холодной. Высокомерной. Насмешливой. Немного капризной. Независимой. И я не хочу умалять ваших достоинств, все эти качества в вас, безусловно, присутствуют. Самые правдоподобные маски всегда лепятся с натуры. Но реальность всегда сложнее.