Книга Зловещие маски Корсакова, страница 158 – Игорь Евдокимов

Шал-Ак'рие входила в пантеон Мертвых богов – тех, что когда-то породили орден Damnatio memoriae, ведь уничтожение самих упоминаний об этих существах стало основной целью хранителей. Одного упоминания их имен иногда было достаточно, чтобы произнесшего коснулась их сила.

Истинная природа Мертвых богов была неизвестна – возможно, первые хранители и знали о ней, но с веками эти сведения исчезли. Возможно, не случайно. Нынешнее поколение Damnatio memoriae полагало, что когда-то Мертвые боги правили бесконечным числом миров, если это слово вообще могло относиться к столь непостижимым существам. Затем, миллионы лет назад, по какой-то неизвестной причине эти левиафаны погрузились в глубокий сон, оставив после себя лишь следы былого могущества. Бонавита даже предполагал, что именно Мертвые боги являются источником всех непознанных и сверхъестественных сил, с которыми сталкивалось человечество. Каждая тварь и каждый дух, принадлежащие нашему миру или же пришедшие извне, несли в себе искру своих создателей.

Человечество, по мнению Damnatio memoriae, возникло уже после того, как Мертвые боги погрузились в сон. Сама их природа была непостижима и опасна как для жизни и разума людей, так и для самой реальности вокруг. Малейшие следы, оставленные богами, способны были подчинить слабого волей человека, сломать его, извратить и превратить в беспрекословного слугу этих сил.

Существ было пятеро. Каждый обладал именем, символом, цветом и, согласно легендам, властвовал над определенным аспектом реальности. Шал-Ак'рие, «Алая госпожа» или «Та, что течет по венам», повелевала плотью и кровью. Марук-Зан'улит, «Тот, что спит во тьме», «Владетель кошмаров», покровительствовал снам. Ве-И́р-Киут, «Тот, кто лежит в земле, но не принадлежит ей», «Вечный властелин», покорил смерть и управлял загробным миром. Илархат-Моол, «Тот, что пожирает следы», «Безликий советник», господствовал над памятью и временем. И Ум-Аш-Текет, «Та, что порождает безумие», «Мать всех форм, отец всех криков», двуединая богиня, изменяла пространство и реальность одним своим велением.

Их символы находили во всех уголках земного шара, а безумные последователи поклонялись своим Мертвым богам в пещерных храмах и на капищах под открытым небом, получая крупицы силы своих повелителей. Незначительные, если сравнивать со всем могуществом спящих существ, но все равно способные подчинять себе плоть и кровь, сны и смерть, пространство и время. И чем сильнее становились их слуги, тем больше крепла их связь с Мертвыми богами. Изучая Damnatio memoriae, они пришли к пугающему выводу – если число верующих окажется достаточно большим, а их призывы к своим спящим повелителям достаточно настойчивыми, то это может открыть путь на землю детям Мертвых богов из иных миров. А в самом худшем из сценариев – пробудить их самих.

Бонавита раз за разом зарисовывал символы каждого из богов. Кажется, они постепенно становились для него навязчивой идеей, подчиняя себе даже волю такого сильного человека, как Гаэтано. Но самое страшное, что знаки Мертвых богов были знакомы Корсакову.

Клубок змей, пожирающих друг друга, символ Илархат-Моола, встретился на ритуальных камнях у старой церкви, где творил Стасевич, а Серебрянские смогли с помощью человеческих жертв остановить время и сохранить вечную молодость.