Книга Зловещие маски Корсакова, страница 110 – Игорь Евдокимов

— Прошу меня простить, но в чем мой резон лгать вам? – спросил Корсаков, однако от напряжения не совладал с собственным голосом, отчего его вопрос прозвучал излишне резко.

Лоредан опасно нахмурился, но голос его остался спокойным:

— Внести смуту в ряды участников Конклава. Запугать нас. Привлечь внимание к себе и своим теориям, чтобы достичь неких, пока непонятных нам, целей. Поверьте, синьор Корсаков. Трактовать ваши действия можно по-разному. Рекомендую быть благодарным, что вас вообще выслушали и не запретили принять участие в Конклаве.

Корсаков потупил взор. Лоредан был прав. В их власти было отправить его домой еще до начала Конклава. А если бы он ослушался… Что ж, у старейшин нашлись бы способы выдворить его из Венеции. Или просто заставить замолчать.

— Прошу простить меня, – тихо произнес Владимир. – Я смиренно соглашаюсь с вашим решением.

— Ваши извинения приняты. – Лоредан украдкой переглянулся с де ла Сердой и добавил: – Не сомневайтесь, мы серьезно отнеслись к вашему рассказу и проверим изложенные в нем гипотезы самостоятельно.

— Благодарю, – вновь склонил голову Корсаков. – О большем я и просить не смею.

— В таком случае ступайте, – благодушно кивнул Лоредан.

Корсаков развернулся и покинул кабинет, чувствуя на себе злобный взгляд Кроули.

* * *

Старейшины приняли Корсакова в палаццо в самом фешенебельном районе Венеции, Сан-Марко. Весь город делился на шесть сестьери (что неудивительно, ведь само это слово происходило от латинской цифры «шесть»): Сан-Марко, Сан-Поло, Санта-Кроче, Каннареджо, Кастелло и Дорсодуро с островами Джудекка и Сакка Физола. Несмотря на то что все они составляли один город, каждый район мог считаться маленькой, изолированной от других деревенькой. Галеаццо рассказывал, что некоторые венецианцы никогда не покидали пределов своих сестьери, а о существовании, скажем, площади Сан-Марко знали исключительно по книгам и картинкам.

Корсаков вышел из дверей, ведущих на небольшую глухую улочку, совсем не говорящую о том, что он находился в самом роскошном районе города. Он прислонился спиной к холодной каменной стене, выдохнул и только сейчас заметил, что его бьет легкая, едва заметная дрожь. Он невольно ухмыльнулся: после схваток с духами и тварями из иных миров волноваться из-за встречи с горсткой стариков, наслаждающихся властью над Конклавом, было смешно. Однако факт оставался фактом – беседа потребовала от него максимальной концентрации душевных сил, и он был не слишком доволен ее исходом. Лоредан обещал, что совет старейшин проверит переданные им сведения, однако Владимир не слишком на это рассчитывал. Вновь оставалось надеяться на себя. Впрочем, худшего исхода Корсакову также удалось избежать – от участия в Конклаве его не отстранили, а значит, хоть он и не сможет с трибуны обратиться к собравшимся со своими находками, никто не запрещал ему смотреть, слушать, подмечать и – почему бы нет? – делиться подозрениями, если кто-то захочет их выслушать.

Рядом с ним скрипнула дверь и на улицу высунулся неприметный человечек, который провожал его в кабинет перед встречей со старейшинами. Увидев Владимира, он слегка удивился, но одновременно и обрадовался:

— А, синьор Корсаков, я надеялся, что вы еще не ушли далеко. Прошу, возьмите.