Книга Вельмата. Длинные тени, страница 21 – Алёна Моденская

В одной из комнат Настя почти приросла к полу. За бабушкой с хлопком закрылась дверь. А на низком подоконнике сидел Гошка. Как обычно — поджав одну ногу. Увидев Настю, Гошка улыбнулся. Наконец-то он вернулся. Настя подбежала и крепко его обняла. Теперь-то всё будет хорошо, всё будет правильно. Так и должно быть. Сколько же пустого времени они провели порознь.

Настя погладила Гошку по голове и вдруг поняла, что под её пальцами не Гошкины кудри до плеч, а мягкие короткие волосы. И вообще — это не Гошка, а кто-то другой. Настя отстранилась, но он так и держал её за пояс. Глаза Гошкины. Но на подоконнике сидит не он, а тот мажорный парень с публичных слушаний.

Проснувшись, Настя некоторое время слушала, как в старых деревянных рамах завывал ночной октябрьский ветер. Кажется, пора заклеивать окна. Русская народная забава жителей трущоб и окраин.

Настя вылезла из одеяла, надела тапочки и пошлёпала на кухню. Налила воды, повернулась к окну и поперхнулась. Снаружи переваливалась большая кожистая тень. Угловатая, шуршала там и скреблась в раму.

— Тьфу ты, — выдохнула Настя. Подошла и звонко ударила костяшками в окно: — Кыш отсюда!

Летучая мышь взмахнула здоровенными крыльями, мелькнула искривлённой тенью в свете фонаря и исчезла во тьме ночи. Н-да. Семейство с дочуркой, устроившее на своей части чердака склад овощей и всякого хлама разводит там ещё и этих летающих грызунов. Или они не грызуны?

Настя поднялась на свой чердак. Точно — за стенкой что-то отчаянно шебрушело и скребло по дереву когтистыми лапками. Ну, они слопали всех обычных мышей. Это ладно. Тараканов всяких тоже нет благодаря им. Но они же заразу разносят. Хотя думать об этом сейчас устало и скучно.

С утра и до обеда Настя планировала контент для соцсетей, а ближе к сумеркам вышла в палисадник. Надо бы чем-то себя занять, чтобы в голову не лезли воспоминания о снах. Гошка-то пусть появляется, с ним даже как-то поспокойнее, а вот этого богатенького хлыща чтобы тут духу не было.

Духу, может, и нет, а машина есть. Ну, то есть, вроде бы это его красивенькое авто оказалось нахально припарковано в конце тротуара, уходящего в заросли.

— Обнаглел, ну ты посмотри! — возмущалась тётя Римма, топчась у машины. — А нам где машину ставить?

Ну да, обычно там её сын паркуется. И это Настя ещё отбила от его шин свой клочок земли под окнами.

— А чья это такая красавица? — спросила Котова, появляясь из-за забора.

— Так этого, — неопределённо махнула рукой тётя Римма. — Мажорика, который нас выселить хочет.

Ну точно, это его сюда на кой-то принесло. Интересно, зачем. Мозги местным промывать, чтобы не возмущались, когда их будут выставлять из домов?

Где-то оглушительно затявкали собачки Котовской псарни.

— Чья это псина, а? — голосила на весь квартал многодетная мамаша. Один из малышей ревел и жался к её ногам. — Она мне ребёнка пугает!

Но соседка Котова невозмутимо исчезла за забором.

— Потравлю всех ваших псин, и всё! — продолжала горлопанить мамочка.

— Только попробуй! — материализовалась Котова с другой стороны палисадника.

— И попробую!

— Я на тебя в опеку заявлю, чтобы у тебя детей забрали! — с наглой самоуверенностью пропела Котова.

— Собаки должны быть в намордниках! — вторила ей мамаша. — Как и ты сама!