Книга Вельмата. Длинные тени, страница 1 – Алёна Моденская

Бледное осеннее солнце потихоньку начинало клониться к закату, мерцая веерами холодных лучей в изящной графике переплетений липовых веток. Тени стали длиннее и причудливее, палисадник уже погрузился в ореховые сумерки, и густые заросли девичьего винограда, оплетающего шубой старый штакетник и стену дома, приобрели приятный багровый оттенок.

Астры и георгины суховато заострили черты, а петуньи и бархатцы на многоярусной клумбе всё ещё выглядели весёленько. На свету оставались лишь белёсые черепа на палках, торчащих прямо из верхнего яруса. Две штуки в натуральную величину, купленные на ярмарке в Растяпинске. Таращатся в разные стороны и лыбятся.

Пожалуй, Настя правильно сделала, что установила их на своей части палисадника. На радость соседям, чьи собаки повадились ломать цветы и гадить на всё, что торчит из земли. У черепушек в темноте ещё и глаза оранжевеньким светятся. Всю ночь. Прелесть какая. Ещё бы они выли или стонали, совсем было бы прекрасно, но увы, к Настиному приходу ревущих черепушек в магазинчике криповых сувениров уже не осталось.

В интернете такие штукенции стоят куда дороже, так что пришлось довольстоваться тем, что удалось достать на распродаже. Настя смачно зевнула, отошла от окна и всё-таки переключилась с рассматривания каталога интернет-магазина на рабочую вкладку. Цены на элитные квартиры в Нижнем выросли незначительно, а вот бюджетная вторичка прилично прибавила. Что там дальше? Новостройки. Н-да, ипотека влетит в копеечку. В миллиарды копеечек, или миллионы рублей и годы на постном гороховом супе. Как у Таськи.

Чтобы немного расслабить глаза, Настя вылезла из-за компьютера, достала лейку-тыковку и направилась на чердак, где у неё как раз расцвёл кактус. Молодец какой, ещё держится. Второй день уже. Настя полила кактус сахарной водой и развернула горшочек так, чтобы большой розовый цветок оказался у окна, где света побольше. Ночи-то становятся длиннее.

— Таська тебе привет передавала, — улыбнулась Настя светло-розовым пенистым соцветиям герани в небольшом пластмассовом тазике. — Говорит, детки твои у неё разрослись, тоже цветут. Ну, света у них нормально, десятый этаж на южную сторону. А к тому моменту, когда она ипотеку вытянет, у неё уже джунгли будут. Завидует она мне, представляешь? — обернулась Настя к белой орхидее, наливая воды в поддон. — И при этом она одновременно думает, что это я ей завидую, по крайней мере, должна. Круто, да? — Настя перешла к разноцветным фиалкам, густо растущим в старой форме для выпечки. — Вроде как я должна слюни пускать на её женское счастье. А оно мне надо? Трое детей, ипотечная двушка в человейнике на двадцать лет и машина в кредит. Причём по документам всё на ней, потому что у мужа, видите ли, маленький официальный доход. — У гибискуса, оказывается, полно жёлтых листьев, которые пора бы оборвать. — А на самом деле она аж слюной давится от зависти, что мне квартира в наследство досталась. И всё поёт, что часики тикают, двадцать пять — пора рожать. А ты, я смотрю, меня не слушаешь?

Настя упёрла руки в бока, наклонилась к дереву и грозно произнесла:

— Если так и не расцветёшь, я тебя отдам кому-нибудь. — Но потом всё-таки сжалилась. — Ладно, даю тебе ещё два года.