Книга Вельмата. Длинные тени, страница 20 – Алёна Моденская

Но мысли всё возвращались к Бороде и его компании. И как их вообще сюда занесло. Может, они, и правда, знали бабушку Алину? Откуда? Почему Настя никогда раньше их здесь не видела? Они хоть были на похоронах? Но народу там собралось столько, что все лица слились в сплошной поток. К тому же, Насте с похоронами помогали только пара соседей, и не особенно охотно. Она тогда вымоталась так, что потом просто рухнула на диван и проспала почти двое суток.

Заняться всё равно нечем. Так что Настя достала из старого серванта альбом с фотографиями. Бабушки Алина и Галина, мамина мама. Сёстры, племянники. Самое интересное — это, конечно, старый Нижний. Чёрно-белые советские фотографии. Набережная, Покровка (тогда ещё Свердловка). Дворец культуры имени Ленина с шикарными интерьерами, которые Настя видела только разрушенными, когда они с Гошкой и другими ребятами как-то влезли туда ночью. Старый фонтан на площади Минина, Ярмарка, Канавинский кинотеатр, ещё не засыпанный Чёрный пруд (вот это вообще раритет). Площадь Лядова без торговых центров. Симпатично, конечно, но теперь там очень удобно закупаться по выходным на целую неделю — всё в одном месте, далеко ездить не надо. Автозаводский парк с лебедями, концертная «ракушка» в Александровском саду. Какие-то соревнования на Гребном канале, Первомайские демонстрации с реками огромных бумажных цветов по перекрытому Канавинскому мосту. Алые стяги Ноябрьских демонстраций.

Какая у людей насыщенная жизнь. Была. Настины детские фотографии. Одна — с того злосчастного пикника на реке рядом с тогда ещё не заброшенными дачами за посёлком. Это как раз когда Настю ударила молния. Вот после того случая её и перестали возить к бабушке Алине. Потому что, оказывается, бабуля давно была слегка не в себе, а когда Настя стала рассказывать о прозрачных дядях и тётях, родители подумали, что это наследственное. Да и сама Настя так думала. Если честно, до сих пор.

Настя уже хотела было захлопнуть альбом, но из-за корочки вывалился сложенный в несколько раз пожелтевший листок. Оказалось, это вырезка из старой газеты. Статья рассказывала о планах по сносу старых двухэтажек в посёлке Изыскателей и строительстве там новых домов с квартирами улучшенной планировки. Даже схему нарисовали. Попроще, конечно, чем сейчас.

Это об этих планах говорил Борода? Он-то откуда знает. Всё равно ничего не сбылось. И вообще — какое ему дело? Может, его предки отсюда? А кто его предки? Родители? Кто он вообще такой, что о нём известно? Ресторатор, владелец магазина и небольшой гостиницы — и всё в одном большом купеческом особняке на Верхневолжской набережной. Неплохо, кстати. Одно из самых видных мест в городе.

Настя убрала альбом обратно на полку. Надо бы поосторожнее с Бородой, много при нём не болтать. Да ей вообще бы поменьше разговаривать, особенно с неизвестными. Но ведь именно Борода её поддержал, когда с Гошкой… А, ладно. Спать пора.

С голых стен шматками свисали старые пожелтевшие обои, полы нещадно скрипели и прогибались, окна потрескались, в рамах гудел осенний ветер. Настя почти бежала по пустым комнатам, в которых раздавалось эхо шагов. Но догнать бабушку Алину всё не могла — старушка бодро лавировала по покосившимся дверным проёмам и сворачивала за углы.