Книга Вельмата. Длинные тени, страница 123 – Алёна Моденская

Настя открыла глаза, комната крутанулась и скинула её на пол. Хорошо, что от бабушки Алины остался толстый ковёр, так хоть синяков не набьёшь.

Сжимая в пальцах перо, Настя легла сначала на бок, потом на спину. Снова прикрыла глаза, чтобы не видеть, как вертится люстра на потолке. Аж укачивает.

— Икона, кстати, называется «Взыскание погибших», — между делом произнесла бабушка Алина. — Она из старой церкви, где сады. А ты бы не лежала долго на полу. Холодно. Ноябрь всё-таки.

Настя резко открыла глаза. Впервые после ухода бабушки Алины она так ясно услышала её голос. Раньше-то только шаги да невнятное бормотание доносились из разных углов.

Кое-как подтянув ноги, Настя упёрлась руками в ковёр. Села. Стала шарить наугад по столу. Наконец телефон оказался в руке.

Сообщение набрать не выйдет — буквы устроили танцы, будто на летнем фестивале. Хорошо, что хотя бы гудки в трубке нормальные, протяжные, а не прерываются азбукой Морзе или старыми монофоническими рингтонами.

— Да? — весело произнёс голос Яны. — Как дела?

— Я узнала, кто их проклял, — выдавила Настя. В горле будто наждачка застряла. — Это сам Геннадий Сергомасов.

Утром Настя поехала в кафе Бороды на набережной. Можно было бы, конечно, прилично срезать путь сквозь тоннели, но город накрыло метелью, а снежный Нижний — это особая красота. Заснеженные старые дома, ветви деревьев, клонящиеся под белыми ватными шапочками, птички на крышах.

И не так уж плохо, что кое-где образовались пробки: если занять подходящее место в автобусе, где-нибудь у окна, то можно за поездку набросать сразу несколько пастельных скетчей.

К тому же, если рисуешь прямо в автобусе, то люди не так сильно раздражаются пробкой — заглядывают в скетчбук, комментируют, иногда даже что-то советуют.

Вот на набережной в метель не так интересно — сплошная белая пелена за откосом, хотя старый чугунный забор на светлом фоне смотрится вполне живописно.

Когда Настя вошла в кафе, там оказалось на удивление мало гостей, зато Яна уже ждала за столиком в глубине зала.

— Стало быть, этот Сергомасов сам себя и проклял, — вздохнула Яна, когда Настя сняла пуховик и уселась. — Ещё и потомкам нагадил. Молодец какой.

— И как всё это отменить? — спросила Настя полушёпотом, чтобы окружающие на них не оборачивались.

— Говори нормально, нас здесь почти никто не слышит. — Яна задумчиво размешивала кофе ложечкой. — Место такое. Полумрачное. Кстати, ты знаешь, чей это дом?

— Бороды? — с сомнением спросила Настя, прекрасно понимая, что если бы ответ на вопрос был таким простым, Яна бы не стала спрашивать.

— Теперь да. А раньше это был особняк графини Дарской. Ну, до Революции. Угадай, кем она была?

— Ведьмой? — просто спросила Настя.

— Угу, — кивнула Яна. — Одной из самых сильных на Нижегородчине. Это, кстати, она придумала всем полумрачным объединиться. Даже создала Общество теней. Мрачный круг.

— Её раскулачили?

— Как и всех, — буднично произнесла Яна, размахивая красивой ложечкой. — Тени и полумрачные просто ушли в подполье, и всё.

— А Борода тут каким боком? — Настя и сама удивилась, как ей раньше не пришло в голову поинтересоваться.

— Угадай, — криво усмехнулась Яна.

В голову ничего не приходило, и Настя просто пожала плечами. Но потом, кажется, догадалась.