Книга Кочергин и Бескрылый, страница 127 – Алёна Моденская

— Самоубийство, значит? Жил-жил и умер?

Чанга, пережёвывая пирог, картинно пожала плечами. Что-то тут было не так, какой-то секрет прятался в этой истории. За что могли вздёрнуть Шварцстрема? И кто? Да кто угодно, он явно многим нагадил. И узнать, за какую именно гадость он повис на яблоневой ветке, тоже теперь почти невозможно. Хотя Чанга, кажется, сумела-таки что-то нарыть.

— А ты не в курсе? — спросил Кочергин у Дриго.

Но тот только покачал головой:

— Здесь всё было и есть скрыто в такой тьме, что свет нужен очень мощный. Просто так не разберёшься.

— Ой, ну что непонятно?! — закатила глаза Чанга. — Или вы думаете, он с пустыми карманами хотел дёру дать?

— Сокровища? — насмешливо фыркнула Яна. — Да таких сказок у нас по области десятки. И ни одного клада никто так и не откопал.

— Это спорный вопрос, — произнёс Дриго, глядя на свои руки.

— Мало нам проклятой картины, теперь ещё и сокровища. — Яна недовольно поджала губы.

— Вы думаете, — обратился Кочергин к Чанге, — что барон хотел бежать от «красных» с ценностями? И за них его убили? Но кто? Сами «красные»? И где клад? Его кто-то забрал или нет?

— Вот на эти вопросы ответов нет, — вздохнула Чанга.

И тут Кочергин внезапно вспомнил, как Настя что-то говорила о том, что Шварцстрем с того света (или из какого-то промежутья) защищает своё наследие. А Ларион ныл, что барона достали с того света и теперь водят на поводке.

— Что, если ценности остались там, в саду? — обратился Кочергин сразу ко всем. — Барона порешили, клад припрятали, да так за ним и не вернулись.

— Кто припрятал? — спросила Настя, сузив глаза.

— А с кем он собирался удирать? — задумчиво проговорил Кочергин, представляя, как барон спешно выходит из замка с какой-то большой ношей и седлает коня. — Прислуга к тому времени наверняка уже сама разбежалась. Все же знали, что идёт раскулачивание, а значит, барину недолго осталось. Кто последним мог видеть барона?

Кочергин окинул взглядом всю компанию. Яна смотрела на него вопросительно, Настя сосредоточенно складывала что-то в уме. Чанга уплетала ватрушку. Дед, кажется, снова уснул, свесив голову к груди. Зато Дриго, судя по косому взгляду, догадался, о ком шла речь. Кочергин прямо посмотрел на него, тот с сомнением покачал головой:

— Да не может быть.

— А я думаю, очень даже может, — парировал Кочергин. — Все они — одного сада проклятые черенки.

— Кто-нибудь пояснит? — жёстко произнесла Яна.

— Роза, его дочь. — Сказав это вслух, Кочергин устало вздохнул и провёл рукой по лицу. — Больше всё равно некому.

— Она же была совсем ребёнком, — сочувственно произнёс Дриго.

— Она была не просто ребёнком. — Кочергин припомнил, как барон поил беременную любовницу какими-то снадобьями и колдовал над её животом. — Роза — запланированный и искусственно выведенный злой гений. Шварцстрем подошёл к вопросу потомства по-научному. Нашёл подходящую женщину, не отягощённую моральными принципами, и использовал её как инкубатор. Хотел создать идеального наследника, что в итоге и получил. Видимо, в какой-то момент Роза решила, что без папаши ей будет проще.

— Гадость какая, — поморщилась Настя.

— Надо узнать, что стало с Розой, — обратился Кочергин к Чанге.

Та вроде даже успела коротко кивнуть. А потом пол гостиной сбросил Кочергина и остальных в багровое марево.