Книга Кочергин и Бескрылый, страница 124 – Алёна Моденская

Когда звон в голове немного прошёл, Кочергин открыл глаза, убрал от лица руки и осмотрелся. Дед помог Насте подняться и теперь стряхивал с неё снег. Кочергину пришлось вставать на ноги самому, без посторонней помощи. Он выпрямился, покачнулся, но устоял.

— А где ваша третья? — невозмутимо спросил Дед.

— Там, — неопределённо махнула рукой Настя.

Однако спасать Яну не пришлось. Она тут же появилась сама, правда, вся в ссадинах, и передвигаться ей помогал Дриго.

— Давненько меня так не трепало, — просипела Яна, шатаясь и опираясь на Дриго. Она кое-как добрела до лестницы наверх, ухватилась за столбик и села на ступеньки, упираясь локтями в колени.

— Ещё одной не хватает, — щурился кругом Дед. — Чанга-то где?

— В архив пошла, — ответил Кочергин, стряхивая чёрные хлопья сажи со шляпы. Они только размазывались по фетру.

— Щётку надо, — произнёс Дед, глядя на бесплодные попытки Кочергина оттереть черноту. — Пошли, поищем. Да чаю попьём.

Всей компанией Дед и его гости поплелись наверх. Яна, лишь оказавшись в гостиной, тут же плюхнулась в кресло, снять куртку и обувь ей помогла Настя. Дед отыскал где-то щёточку для чистки шляп и принёс ещё аптечку. Пока Настя и Дриго возились со ссадинами Яны, а Дед кочегарил самовар, Кочергин подошёл к окну и, довольствуясь светом от сиреневых декабрьских сумерек, пытался отчистить сажу со шляпы.

Кажется, в саду произошло какое-то движение. Кочергин несколько секунд напрягал глаза, вглядываясь в заснеженный сад, полный фиолетовых теней. Но ничего необычного так и не рассмотрел.

— Кто ещё есть в доме? — спросил Кочергин, отходя от окна.

— Никого, только мы. — Дед, выглядевший довольным, расставлял фарфоровые чашки на большом овальном столе. — Горничные у меня приходящие, а еду покупаю с доставкой. Гостей сейчас нет, так что мы тут одни.

— На всю округу, — тихо добавил Кочергин, прикидывая, куда податься, если совсем припечёт. Идей не было, так что в случае появления посланников барона Шварцстрема придётся держать оборону самим.

Но больше никаких странностей не происходило. Разве что Чанга так и не появилась. Стемнело, Дед зажёг в гостиной лампы, отчего стало уютно и почему-то спокойно. На ужин были жареные в печке пирожки и горячий чай с ягодами, хотя, судя по запаху, Дед добавил в свою чашку секретный ингредиент из фляжки.

Яна рано ушла спать, Настя отправилась следом. Дриго болтался где-то в саду, а Кочергин рассматривал картины, которые в мастерской показал ему Дед. Великолепные пейзажи, зеркальные акварели и даже портреты. И всё — разные стили, так и не скажешь, что картины писал один и тот же человек.

— И много ваших копий развешаны по музеям и коллекциям? — спросил Кочергин, расхаживая по галерее.

— Ни одной, — уверенно соврал Дед, доставая фляжку из внутреннего кармана вязаной кофты. — Разве что эти проклятые «Ранетки».

— И зачем согласились на афёру со Шварцстремом? — спросил Кочергин, рассматривая весенний натюрморт с веточками цветущей вишни.

— Да я поначалу и не понял, на что ей эта копия. — Дед приложился к фляжке, вытерся и продолжил: — Когда дошло, поздно было отказываться. Это как снять штаны и передумать. И кайфоломство, и выглядишь, как идиот. Да ещё штаны удирать мешают.

Кочергину показалось, что насчёт незнания Дед приврал. Скорее всего, просто повёлся на большие деньги. За эту копию ему явно хорошо заплатили. Второй раз пьющему художнику подфартило, когда Кочергин и компания нагрянули к нему раньше рогатого отряда, охотящегося за картиной.