Книга Страшная неделя, страница 38 – Алёна Моденская

— До Благовещения, – произнёс Новиков. А ведь именно в тот день они с Антоном и увидели в первый раз этого персонажа. – Вот что. Скажите всем, кого знаете, чтобы поодиночке не ходили. Особенно дети. Так, Антон, позвони своим, пусть твоя мама каждого покупателя предупредит. А я Лисовскому позвоню. Чтобы он и остальным старостам рассказал.

— И как ты ему это объяснишь? – спросил Антон, глядя на участкового исподлобья. – И как маме покупателям об этом сказать? Что, мол, по округе бродит упырь, который пожирает детей?

— Упырь? – спросила Октябрина Леонардовна, кажется, впервые за вечер слегка обескураженно.

— Нет, не так, – покачал головой Новиков. – Вот что – говорите всем, что пришла ориентировка на маньяка.

— Ещё лучше, – закивал Антон. – Панику будем сеять.

— Ну что-то же надо делать, – растерялся Новиков.

— Ладно, – спокойно произнесла Октябрина Леонардовна. – Скажу как Светка, мол, хмырь какой-то шатается по округе. Мало ли, чего от него ждать. Мож, псих какой.

— Вот, точно, правильно, – ухватился за идею Новиков. – Антон, матери тоже так передай. Думаю, она поймёт. А я Лисовскому скажу.

Антон пожал плечами и достал телефон. Новиков набрал номер Лисовского и, стараясь не вдаваться в подобности, попросил оповестить население, чтобы проявляли осторожность. Просто на всякий случай. Пока участковый не найдёт этого «хмыря» и не разберётся, кто это такой.

Только вот искать его не очень-то хотелось, учитывая, как он в одиночку чуть не размазал по пролеску троих здоровых мужчин. И как он сумел просочиться сквозь полуприкрытое окно. И выскальзывал из любой хватки. И не реагировал на огнестрел. И скручивался по спирали на все триста шестьдесят.

А вот разобраться, кто это такой и как от него избавиться, не мешало бы.

Стиральная машина перестала крутить, громко брякнула, скрипнула и затихла.

— Выжимаем и на верёвку, – скомандовала Октябрина Леонардовна, достала подрясник отца Павла и вручила владельцу. Вчетвером они быстро развесили одежду по длинной верёвке во дворе. – К утру, глядишь, просохнет.

— Значит, надо искать ночлег, – нерешительно произнёс отец Павел.

— Тут и останетесь, – заявила Октябрина Леонардовна. – Чаем напою.

— Я тогда схожу к Любе, – сказал Антон, поднимая с пола свой чемодан с инструментами.

— Ага, щас! – Октябрина Леонардовна встала поперёк двери. – Ишь чего удумал! Мужа нет, так бабу баламутить можно?

— Я не то имел в виду, – отвёл взгляд Антон. – Может, ей надо чем помочь.

— Нашёлся помощник. Хочешь помочь – так иди мне дров наколи. Ну, вперёд!

До позднего вечера Октябрина Леонардовна следила за Антоном, который колол ей дрова, забивал торчавшие гвозди и подтягивал скрипевшие двери. От Новикова с его больной спиной в плане ремонтов толку не было, как и от субтильного и малоприспособленного к сельской жизни священника, так что их отправили перебирать картошку и поливать рассаду в стаканчиках.

Вечером Октябрина Леонардовна запекла картошку в золе и выставила на стол банки с соленьями.

— Хоть есть, кого покормить, – бормотала хозяйка, наполняя мисочки маринованными грибами, огурцами и помидорами с чесноком. – А то по привычке накручу с лета, а одной-то много.

Отец Павел прочитал молитвы, встав лицом к иконам в правом углу кухни. Октябрина Леонардовна бормотала ему в унисон и тщательно крестилась. Новиков вообще мало понимал, что они там говорили, а Антон тишком что-то строчил в телефоне.