Книга Страшная неделя, страница 37 – Алёна Моденская

— Нам не положено, – пробормотал отец Павел, нерешительно разворачивая огромную клетчатую рубашку.

— Ну, можешь так остаться, – усмехнулся Антон, натягивая безразмерные треники. – Здесь большинство населения женское, им понравится.

— Выбора-то всё равно нет, – поддержал Новиков священника, у которого шея уже пошла пятнами. – Покаетесь потом, или что вы там делаете в таких случаях. Ну не нагишом же ходить!

Отец Павел что-то пробормотал, перекрестился и всё-таки надел рубашку и штаны. Октябрина Леонардовна оказалась права – в каждую штанину её мужа можно было засунуть сразу и Антона, и отца Павла. И ещё место бы осталось.

Вихляя длиннющими рукавами и хлопая рубашками, как парусами на ветру, троица перебежала от бани к дому. В сенях что-то громко дребезжало. В огромной синей бочке комом крутилась в мыльной воде их одежда. Телефоны, очки Антона, удостоверение Новикова, пистолет и книжка отца Павла лежали рядом на деревянной табуретке.

— Слушай, а можно мне на участке тоже баню устроить, как ты думаешь? – спросил Новиков у Антона, собирая свои вещи.

— Не, места мало, – покачал головой Антон, надевая очки. – Только если бочковую. Или сауну. А что, понравилось?

— Спина прошла. – Новиков, растопырив локти, держал руки у груди и легко поворачивался в разные стороны. Давненько ему это не удавалось.

— Что, радикулит? – спросила Октябрина Леонардовна, пригибаясь, чтобы пройти под балкой.

— Нет, старая рана, – сказал Новиков, опуская руки.

— Ясно. Вот, держи, пистолет-то почисть. – Октябрина Леонардовна вручила Новикову коробку, пахнущую оружейным маслом. – Сейчас дам мазь можжевеловую. Она от радикулита, но тебе тоже поможет.

И Октябрина Леонардовна скрылась за дощатой дверью.

— Можжевельник, – пробормотал отец Павел. – Ну, точно. А я думаю – чем везде пахнет.

Он покрутил головой, подошёл ко входной двери и из-за притолоки достал можжевеловую ветку.

— А ну, положь на место! – грозно скомандовала вернувшаяся Октябрина Леонардовна. – Положь, кому говорю!

— Вы это серьёзно? – снисходительно поднял брови отец Павел.

— А ну, отдай! – Октябрина Леонардовна выхватила у него ветку и вернула на место. – Молитву-то, что ль, не знаешь? Не суй мене, Господи, куды мене не просють. Вот и не суйся!

— Что происходит? – спросил Антон, сдвинув брови и глядя то на монаха, то на старосту деревни.

— Можжевельником защищают дома от нечисти, – сказал отец Павел, слегка улыбаясь.

— И солью, – добавил Новиков, доставая телефон. – Там за забором соль рассыпана.

— И что? – упёрла руки в бока Октябрина Леонардовна. – Тебе что за печаль?

— Вы этого человека видели? – Новиков показал хозяйке дома фото ожившего покойника.

— А чтой-то с ним? – подозрительно спросила Октябрина Леонардовна.

— Так видели? – повторил вопрос Новиков.

— Ну, вроде ошивался тут.

— Когда? – быстро спросил Новиков. – Это важно, постарайтесь вспомнить.

— Так это, – Октябрина Леонардовна наморщила лоб и беззвучно шевелила губами. – На днях. Вчерась вроде шатался за заборами. Собака всё брехала.

— А раньше? – допытывался Новиков.

— Раньше, – задумчиво повторила Октябрина Леонардовна. – А, точно. Сама не видала, да Светка, ну, ваша девка с почты гутарила, мол бродит какой-то хмырь по округе. Точно не из местных. Она ещё выходить к ночи боялась. Так это ещё до Благовещения было.