Книга Ойме, страница 111 – Алёна Моденская

— Нарезку возьмёшь? — спросила одна из девочек-официанток, что-то жуя. — Бери мясную, для кошки.

— Давай. — Контейнера у Лёки не было, и девочка одолжила один из своих. — А давно они ушли?

— В смысле? — усмехнулась официантка. — А ты что, не в курсе? Уснула, что ли?

— Типа того, — признала Лёка и зевнула.

— Ну ты даёшь! Мы тут, значит, шуршим, бегаем туда-сюда, а ты дрыхнешь! Хорошо устроилась. А главное — как тут спать-то? Они ж нам весь зал разнесли.

— Как это? — спросила Лёка, осматривая целый и аккуратный банкетный зал.

— Да не этот. Первый этаж. Грохотало так, что мы чуть не оглохли на кухне. Аж выйти было страшно. Что уж у них там стряслось, не знаю, но там всё кувырком. Даже твой буфет подчистую раздолбали. Сходи, глянь.

Лёка взяла нарезку для Груши и пошла вниз, придерживая длинное платье. На середине лестницы услышала голос Марты:

— Да хоть временные какие-нибудь двери, чтобы нас уж совсем не обнесли. Ну, что-то же уцелело, хотя и не много.

Лёка дошла до нижних ступенек. Осторожно выглянула из-за угла. Марта, держа телефон у уха, расхаживала по тому, что осталось от зала на первом этаже. Мебели попросту не было — она валялась на полу обломками. Стойку буфета действительно будто бульдозер снёс, кофейные аппараты опрокинуло, вся посуда была разбита вдребезги — осколки покрывали почти весь пол, будто снежные хлопья.

Даже входные двери валялись посреди зала.

Вот это вечеринка. Лёка поскребла подбородок и случайно задела горло. Кожа отозвалась сильным жжением и болью. Это ещё откуда? А, от цепи, наверное. Какой ещё цепи?!

Воспоминания нахлынули на Лёку сплошным потоком: промелькнул Квиле в пиратской шляпе, золотой череп, жужжание, жуткий шёпот, оживший Роберт Крутов, дорога из свечей, его злобная мать, державшая за горло Лолиту, сама Лолита, приказывающая всем встать на колени, летящая мебель…

От вихря закружилась голова. Лёка попыталась ухватиться за стену, но не устояла на ногах и опустилась на ступени. Прислонилась головой к стене.

— А это ты. — Марта равнодушно выглянула из-за косяка. К ней присоединился Валерий Алексеевич с щёткой-шваброй в руках. — С тобой всё нормально? Может, такси?

— Ничего, спасибо, — промямлила Лёка. — Просто… просто голова закружилась.

— Ну да, пошумели — так пошумели. Придётся нам пока закрыться на ремонт. — Валерий Алексеевич печально вздохнул и стал мести пол.

— Куда все делись? — шёпотом спросила Лёка у Марты.

— Мазычи свои дела здесь закончили и отбыли, — тихо проговорила Марта, глядя в телефон. — Гости отправились восвояси. И ты давай домой. Как откроемся — вызову. Если откроемся.

Лёка кивнула и, держась за стену, поднялась на ноги. Пришлось звонить папе и просить её забрать — ноги никак не хотели ступать твёрдо.

— Что стряслось-то? — спросил папа, глядя на дорогу.

— Да ничего. Просто они такой бедлам учинили. Всю мебель сломали, посуду перебили. Даже кофейные аппараты снесли.

— Мажоры, — вздохнул папа. — Всё им можно. Ничего, компенсируют.

Придя домой, Лёка даже ужинать не стала — только умылась, приняла душ, помазала шею зелёнкой и легла спать.

Проснулась от звонка телефона. Щурясь на яркое осеннее солнце, нащупала трубку.

— Да?

— Спишь, что ли? Ну, ладно, — затараторила мама. — Слушай, тут такие новости! Ну, во-первых, Егора сегодня отпускают.