Книга Ойме, страница 108 – Алёна Моденская

Крутова зашлась гортанным смехом.

— И что ты мне сделаешь, а?

Лёка чувствовала, как между лопатками на спину что-то сильно давило, да ещё жгло. Главнова на миг выпустила её, потом что-то звякнуло, сверкнуло золотом, и на горло будто струна натянулась.

Инстинктивно Лёка стала шарить по шее, и обожглась. Кажется, их с Главновой теперь связывала цепочка с черепом.

— Ма, что тут творится? — Лолита, держась за стену, спускалась по лестнице. — А эта психованная тут что делает?

«Психованная» Крутова рванула к Лоле, Главнова дёрнулась следом, но ей помешала Лёка. Лола взвизгнула и оказалась в таком же положении, как Лёка, только к её горлу Крутова приставила нож.

— Ну вот и поквитаемся, — злорадно улыбнулась Крутова. — Дочь за сына!

— Не смей! — угрожающе зарычала Главнова.

— Вы мне всю жизнь сломали, — цедила Крутова, удерживая брыкающуюся Лолу. — Ты, твой придурок и мой урод. Говорил мне отец, что от вашей компании добра не жди. Не поверила, дура. Себе яму выкопали, меня туда утянули, да ещё Роби! Ну, ничего, сейчас за всё ответите!

— Твой отец был гадом! — прокричала Главнова у уха Лёки. — Сам наворовал, а потом нас стыдил!

— А мой отец чем виноват? — Из темноты вышла Марта.

— А ты ещё кто? — надменно спросила Крутова.

— Я хозяйка кафе, — развела руки Марта. — А мой отец у вас работал в девяностые. Пропал куда-то.

— Так он, наверное, там. — Крутова, смеясь, кивнула куда-то в сторону. — Пойди, поищи.

Марта прошла по залу. Дошла до угла и отшатнулась.

— Тихо! — Крутова ударила извивающуюся Лолу в живот.

— Прекрати! — рявкнула Главнова. Уже спокойнее добавила: — Вот что. Давай договоримся. Ты отпустишь Лолу, а я дам тебе уйти.

— А я и так уйду. Мне терять больше нечего. Сына убили, отца со свету сжили. А вот тебе пока есть, что терять. Но скоро не будет.

— Как ты это сделала? — просипела Марта, опираясь на край стола.

— А это не я, — отозвалась Крутова, удерживая Лолиту. И улыбнулась: — Они уже так лежали, когда я пришла. Видишь, не только у меня к тебе претензии.

— Что там? — Главнова потянула Лёку назад, так что приходилось перебирать ногами.

— Все стяконь-рунго сожжены. Это я сделал. — Откуда-то появился Квиле. В гриме и пиратской шляпе. Он снял шляпу и положил её на стол. Волосы вспыхнули огнём. И тут Лёка поняла, что на лице-то у него не грим. Лица просто больше не было. Заметив, как её перекосило, Квиле печально вздохнул: — За всё приходится платить. Но я оказал им услугу.

— Ничего, сейчас мы их восстановим! — прокричала Главнова и сильнее сжала Лёку.

Потом крякнула — оказалось, она замахнулась ножом, но её схватила за руку Яна.

— Не смей, — проговорила Яна, сдвинув брови.

Лёка почувствовала, как по телу прошла дрожь. Яна и Главнова стояли, сверля друг друга взглядом. Пол вибрировал, посуда звякала. Как в тот раз, когда Марта освободила Августа.

И тут Главнова резко вытянула руку, и Яна полетела через зал спиной вперёд. Но Квиле вспрыгнул на стол, вцепившись в него птичьими когтями, и успел перехватить нож. Он сумел согнуть руку Главновой так, что лезвие ножа зашло за цепочку, но оказалось прямо у щеки Лёки.

Главнова выпустила Лёку, и свободной рукой ударила Квиле по тому, что осталось от лица. Но пальцы застряли в глазницах, а запястье перехватил сам Квиле. Лёка пыталась освободиться от цепи, но её слишком сильно натянуло.