Книга Перетворцы, страница 67 – Алёна Моденская

В глубине комнаты оказалась кровать со спинками из кованого металла. На горе подушек с оборками возлежало нечто бледное и тощее, как скелет. Бескровная, обтянутая похожей на бумагу кожей, рука поднялась и поманила Киру. На тощем когтистом пальце мерцал кроваво-красный камень. Кира сухо сглотнула. Пальцы сами собой сгибались, желая схватить красную искру.

Кира отлепилась от двери и сделала два шага в направлении кровати. Лежавшее там тело почти сливалось с простынями и наволочками, так что рассмотреть получилось только бугристый череп с жидкими седыми волосинками и натянутую тонкую кожу.

Поравнявшись с женщинами в чёрном, Кира остановилась. Рука сама собой сжалась вокруг чёток, которые жгли ладонь. Кира опустила взгляд и неслышно вдохнула. Резко вскинувшись, когтями сорвала с лица одной из женщин вуаль. Кружевная ткань вспыхнула прямо в руке, по комнате разлился гнилостный запах и полетели чёрные хлопья.

Из-под капюшона смотрело безносое лицо с кожей, покрытой тёмными мокрыми пятнами. Яростно скалясь, существо потянулось к Кире, но она ловко отпрыгнула, попутно сорвав вуаль ещё с одной женщины. На сей раз ткань превратилась в зловонную жижу, с хлюпаньем шмякнувшуюся на пол. Из-под вуали выглядывала только половина лица, с другой стороны выступили желтоватые кости черепа с провалившейся глазницей и обнажёнными зубами.

К Кире тянулись скрюченные пальцы, но никто не мог её достать. Кира скользила по комнате, с лёгкостью уворачиваясь от свистевших в воздухе острых когтей. Но лавировать между мелькающими вокруг тёмными фигурами и одновременно приближаться к кровавому камню оказалось невозможно. Мышцы ныли, распространяющаяся вонь мешала нормально дышать, по всему телу выступил пот.

За низким окном занимался бледный рассвет. Разбив стекло локтем, Кира забралась на подоконник, пролезла через раму и спрыгнула вниз. Из-под ботинок с хлюпаньем разлетелась грязная жижа.

Пробежав пару метров, Кира чуть не сбила с ног седого священника, ковылявшего через двор. Опираясь на сучковатую кривую палку, он с трудом пробирался через осеннюю слякоть.

— Ой, извините, – выдохнула Кира, затормозив и взмахнув руками.

— Ничего, ничего, – пробормотал батюшка, бросив короткий взгляд на чётки, обмотанные вокруг запястья Киры. Он вошёл в то самое здание, где у существа на кровати осталось манящее кольцо. Но священник открыл не правую дверь, а левую.

Мокрый утренний туман прочистил горло, покрывшееся изнутри пеплом. К рукам прилипла чёрная лоснящаяся масса. Отправившись на поиски умывальника, Кира встретила Маргариту.

— Вот вы где. А девочки вас потеряли. Вы пойдёте на литургию?

— Нет, надо ехать домой. А что у вас там? – Кира махнула рукой в сторону небольшого строения за церковью.

— Там… – Маргарита наморщила лоб. – Сарай. Вроде бы больше ничего там нет.

— Да ладно. – Широкими шагами Кира обошла белую стену, монахиня семенила следом. Действительно, недалеко от храма стоял полуразвалившийся деревянный сарай с огромной дырой в крыше. Голые балки торчали, как рёбра скелета огромного животного. Больше ни одного строения близости не было.

— Где ты ходишь, – запыхавшись, произнесла Аня. – Ой, доброе утро.

— Доброе, – беззубо улыбнулась Маргарита.

— Ладно, поехали домой, – пробормотала Кира.