Книга Перетворцы, страница 64 – Алёна Моденская

— Ты бы всё-таки поаккуратнее, – осторожно сказала Аня. – Мало ли что.

— А что?

— Вдруг увидит кто.

— И что?

— Да всякое может случиться.

— Ничего не будет, – уверенно заявила Кира.

Из-за кустов и тонких почерневших деревьев проступили очертания белой низкой стены. Кира твёрдо шагала по тропинке, направляясь к монастырю, Аня, отставая на пару метров, плелась сзади.

Из-за тяжёлых ноябрьских туч выглянул луч солнца. Скользнув по высохшей траве, он позолотил ствол рябины, по веткам которой прыгали синички. Кто-то повесил на дерево кормушку, вырезанную из старой пластиковой бутылки, и теперь птички по одной подлетали к чашечке, брали семечки и тут же освобождали место для других.

Кира остановилась и уставилась на кормушку. В изумрудных глазах мелькнул блик от солнечного луча, утонув в вертикальных щелях зрачков. Синицы стайкой вспорхнули и моментально разлетелись по кустам.

Молча Кира повернулась и пошла дальше. На верхушке одной из церквей сияла золотистая звезда, такая яркая, что даже смотреть на неё не получалось. Прикрыв глаза рукой, Аня рассмотрела на куполе церкви позолоченный крест, отражавшееся от него солнце слепило глаза. Кире, впрочем, это не доставляло никаких неудобств, она продолжала топать по дорожке.

Уже на территории обители Аня вдруг вспомнила, что здесь нужно покрывать голову. Вытащив из-под воротника куртки капюшон вязаной кофты, она натянула его. Кира, не обращая на сестру внимания, направилась к трапезной.

— Может, расскажешь, куда мы идём?

Кира не ответила. Сам вопрос казался глупым и неуместным. Как можно не понимать, куда двигаться, когда чётки сияют в сознании как отблеск на кресте? Когда всё вокруг расступается и остаётся только одна цель?

Распахнув дверь кухни, Кира с порога подошла к одной из монахинь, чистившей картошку.

— Чётки. – Кира протянула раскрытую ладонь.

Рядом появилась София и с размаху ударила по руке большой металлической ложкой. Раздался звонкий стук, пальцы Киры даже не дрогнули, ложка, кувыркаясь, улетела под стол.

Монахиня Маргарита медленно поднялась с низкой табуретки, сняла рабочий фартук и отряхнула руки. Остальные женщины в небольшой чистенькой кухне наблюдали сцену в полном молчании.

— Пойдёмте во двор, – предложила Маргарита и указала на дверь.

Монахиня вышла первой, за ней Кира и Аня, следом София, Люба и Мила.

— Так чего вы хотите? – мягко спросила Маргарита, когда они оказались во дворе трапезной.

— Чётки. – Кира снова протянула руку с раскрытой ладонью.

Монахиня долгим внимательным взглядом смотрела на странное лицо с бледной кожей и проступающими на ней иссиня-чёрными венами, на длинные рельефные пальцы с выпирающими суставами и жёсткими миндалевидными когтями.

— Почему она должна тебе их отдать? – подала голос Мила.

— Потому что они мои.

— С чего это? – насупилась София.

— Я тебе уже рассказывала, повторять не собираюсь. – Кира не отводила немигающий взгляд от чёток, спрятанных в кармане Маргариты.

— Так вы утверждаете, что ваша прапрабабушка Параскева завещала эти чётки вам? – спросила монахиня.

— Утверждаю.

— На каком основании? – резко спросила Люба. – Даже бумаги с завещанием нет.

— А как эти чётки попали к вам? – Аня вышла из-за спины сестры.

Глаза Маргариты расширились, уголки рта опустились. Вспомнив, как расправилась с бабулькой, монахиня медленно опустилась на пенёк для рубки дров.