Книга Перетворцы, страница 39 – Алёна Моденская

— Где была, там уже нет, – буркнула Кира и поплелась в свою комнату.

— Хоть бы поздоровалась, – донёсся из-за спины Анин голос.

— А, привет, – бросила через плечо Кира. – С приездом, добро пожаловать и всё такое.

— Может, молоко есть? – спросил Анин голос.

— Да, в холодильнике было, – ответила тётя Маша.

Кира упёрлась руками в стол и с минуту просто стояла, пялясь в пространство. Потом достала из кармана небольшой яшмовый подсвечник в виде шарообразной вазочки. Грязные пальцы так и оставались сцепленными на нём. Эта штуковина сработала как спасательный круг. Когда дом начал разрушаться и пол ушёл из-под ног, Кира вместо того, чтобы броситься к выходу, рванула в комнату за дверью. Именно там на шатающемся столе стоял подсвечник, который она впервые увидела на экране телевизора. Схватив его, Кира внезапно успокоилась. Потом взяла со стола иконку и сунула в карман. Она откуда-то знала, что в кабинете Юноны пряталась ещё одна дверь, которая вела в коридор, а дальше – прямо на улицу. Однако подсвечник, зажатый в руке, потянул обратно в приёмную.

Перескочив через упавшую люстру и опрокинутый диван, Кира уже готова была вывалиться в открывшуюся дверь, но вспомнила о той следовательнице, которую видела в приёмной. Вытащить эту мадам оказалось непросто, а вместо благодарности она ещё заляпала своими рвотными массами и без того испачканную одежду Киры.

Потом – мигалки, обеспокоенные лица жителей посёлка, объяснения, носилки, красно-белая лента, репортёры.

В беседе с человеком в форме Кира благоразумно умолчала о светящейся пирамиде, уходящей вверх от дома. И о полупрозрачной фигуре на её вершине. И, разумеется, о подсвечнике и иконке, прихваченных из кабинета жрицы.

Закинув одежду в стиральную машину, Кира отмокала в ванной, почти не прислушиваясь к тому, о чём где-то рядом приглушённо спорили Аня и тётя Маша. Мысли путались, хотелось провалиться в крепкий сон часов на пятнадцать.

Кажется, Аня и тётя Маша договорились что-то сделать завтра. На то чтобы поинтересоваться, о чём шла речь, у Киры не хватило сил. Она упала на кровать и уже собиралась уснуть, когда над ней нависла сестра.

— Это у тебя откуда? – Аня держала в руках подсвечник и иконку.

— Оттуда, – буркнула Кира и отвернулась к стене. Но Аня, схватив её за плечо, резким движением развернула к себе.

— Отвечай. Быстро.

— Хорошо, отвечаю. – Кира знала, что отвертеться от сестры не удастся. – Я была у жрицы, потом дом ушёл под землю.

— То есть – под землю?

— Карстовый провал или что-то в этом роде.

— А это ты украла?

— Почему сразу украла? Просто… не знаю, спасла. Вот, точно. Спасла. Ей-то уже не пригодится.

— Как и кулон с изумрудом не понадобится твоей бывшей соседке, да?

— Да! – выкрикнула Кира, сев на кровати. Сонливость испарилась. – И вообще, ещё вопрос, на какие деньги этот кулон куплен! Знаешь, кем был её дедулька?

— Во-первых, неважно, как и где кулон куплен, – совершенно спокойно сказала Аня. – И кем был её дед, тоже неважно. Важно, что вещь чужая.

— А может, моя.

— Ты это о чём? – медленно спросила Аня.

Кира и сама не знала ответа на этот вопрос. Но тот факт, что кулон, подсвечник и чётки монахини принадлежали именно Кире, казался неоспоримым.

Аня вернула подсвечник с иконкой на стол и тихо спросила: