Книга Перетворцы, страница 22 – Алёна Моденская

Сёстры сохраняли удивительное самообладание. Люба безмятежно смотрела в окно, София и Мила тихо переговаривались.

Постепенно в автобусе становилось свободнее – дачники подхватывали свой скарб и сходили на остановках в посёлках и дачных товариществах. Наконец освободились и сидячие места. Кира закинула рюкзак на полку и плюхнулась на продавленное сиденье. Протёрла рукавом окошечко на запотевшем стекле. Севшая рядом Люба открыла книжечку в потрёпанном перелёте. Взглянув на страницы, Кира не поняла ни слова, хотя буквы и походили на кириллицу.

— Это церковнославянский язык, – пояснила Люба, мягко поглаживая пальцами страницы с погнутыми уголками.

Пожав плечами, Кира отвернулась к окну. Мокрая трава и облетевшие кусты посеревшей природы, казалось, тянулись бесконечно. Время от времени автобус тормозил у ржавых каркасов остановок. Лишь одно название показалось смутно знакомым.

— Ежевичная, – вслух прочитала Кира.

— Да, – оживилась Люба. – Мы с тётей Машей у местного фермера молочные продукты покупаем. Хорошая у него продукция, правда? Мне больше всего нравится сыр из козьего молока, особенно копчёный на ольхе. Здорово, когда всё натуральное, правда? Козы здесь здоровые, питаются травой, сеном, никакой химии. И хозяин такой интересный, между прочим, не женатый.

Мысленно застонав, Кира уткнулась в окно. Снаружи простиралось чёрное поле, над которым кружили крикливые тёмные птицы. Дальше виднелся разноцветный городок Растяпинск, в пасмурной дали казавшийся немного выцветшим. За ним поднималась одинокая гора, а поодаль белел монастырь.

Этим видом немногочисленные пассажиры любовались минут десять, пока автобус пробирался сквозь пробку.

— Видишь, пробка не такая уж и длинная, – улыбнулась Люба, когда ремонтные заграждения остались позади.

Кира только хмыкнула в ответ.

Дальше пошла грунтовая дорога. Казалось, каждая деталь автобуса вибрировала, отзываясь на рельеф. От постоянных подпрыгиваний с приземлением на жёсткое продавленное сиденье кружилась голова и возмущался желудок.

На повороте с указателем «Колхоз им. Веры в Светлое Будущее» Кира и сёстры наконец выбрались на воздух. Первым делом Кира упёрлась руками в колени и отдышалась. Мир раскачивался, подступивший к горлу ком мешал нормально дышать.

— Тебе нехорошо? – Лицо Софии расплывалось.

— Нет, что ты. Мне отлично, давно так замечательно не было. – Кира выпрямилась и кивнула в сторону таблички с надписью. – Странновато, а?

— Да, в тридцатые годы монастырь закрыли и передали этому колхозу, а недавно всё вернули, – пояснила Мила. – Правда, там одни развалины остались после Перестройки. Поменять название остановки, наверное, руки не доходят.

— Зато на месте сейчас всё восстанавливается, – встряла Люба. – Кельи, трапезная, даже небольшая гостиница для паломников.

— А удобства есть? – спросила Кира, всё ещё покачиваясь.

— Удобства на улице, – сказала Люба.

— Электричество есть, – одновременно с сестрой произнесла Мила.

— Класс.

— Понести твой рюкзак? – предложила София.

— Да уж сама как-нибудь дотащу, – сказала Кира, закидывая рюкзак на плечи. В этот раз её почти не качнуло. – Далеко идти?

— Нет, здесь рядом. Пара километров. – Люба махнула рукой в сторону мокрой грунтовой дорожки, уходившей в пролесок.