Книга Перетворцы, страница 101 – Алёна Моденская

— Ты могла бы за меня помолиться, – после небольшой паузы сказала Доминика.

— Я не умею. – Кира упёрлась локтями в коленки.

— Тогда хоть свечку поставь. И за деда. Ему ещё хуже.

— А что там с ним? – с любопытством спросила Кира.

— Думаешь, хоть кто-то, хоть один человек помянул его добрым словом?

— Ну… ты?

— Увы, мне ума не хватило, а теперь поздно. – Доминика вздохнула.

— Ты зачем пришла?

— Чтобы хоть ты меня простила.

— А что, есть и другие, кто тебя ненавидел?

— Полно. Но до них мне не достучаться. – Доминика печально усмехнулась. – Отсюда прекрасно видно, кто чего стоит. Как оказалось, у меня и друзей-то никогда не было.

Порывшись в сумке, Кира достала кулон с изумрудом. Доминика взяла его с вытянутой ладони.

— Мне тоже досталось. – Кира указала на своё лицо.

— Ты всё равно выглядишь лучше, чем я. Пора. – Доминика поднялась. – Хочешь совет? Учись прощать. Ну, пока.

— Пока, – проговорила Кира, глядя вслед уходящей Доминике.

Накинув капюшон, но так, чтобы длинные распущенные волосы красиво лежали на плече, Доминика, виляя бёдрами, ушла в сторону кладбищенских ворот. Ей навстречу вышел невысокий мужчина с рыжеватой бородой. Из-под куртки выглядывала чёрная ряса. Проводив Доминику удивлённым взглядом, он подошёл к ступенькам, где в сумке швырялась Кира. Пожалев, что не успела намотать шарф, она специально опустила голову пониже и надеялась, что священник просто пройдёт мимо. Но он остановился у ступенек, внимательно посмотрел на заляпанную землёй лопату и обратился к Кире:

— Вы ко мне?

Кира подняла голову и, отбросив со лба седую прядь, посмотрела священнику прямо в глаза. Увидев её лицо, тот крякнул.

— Меч, – вдруг произнесла Кира. Перед глазами промелькнула Доминика и тот бесплотный, в ореоле. Только теперь Кира осознала, что он сжимал меч и уже готов был нанести удар.

— Какой меч? – ошарашено переспросил священник.

— Меч? Нет, свечку, – быстро сказала Кира, поднимаясь на ноги и отряхивая руки о джинсы. – Мне свечку поставить.

— Всем только свечку поставить, – пробормотал батюшка, открывая для Киры дверь и пропуская её вперёд.

* * *

Батенко захлопнула папку и положила её на стопу, скопившуюся на столе. Откинувшись на спинку стула, потёрла глаза. Слава всё не звонил, хотя близился полдень. Сама Батенко обычно успевала забрать Светку около одиннадцати, как только в монастыре заканчивалась служба.

Евгения Ивановна обычно объясняла спешный отъезд тем, что Светке надо в школу, плюс успеть сделать домашнее задание, помыться и ещё что-нибудь. На самом деле её стало пугать желание дочки проводить каждые выходные в бывшем колхозном общежитии, то есть в так называемой «гостинице для паломников» с железными скрипучими койками в два ряда.

Хотя поначалу улучшения в состоянии Светки только радовали. Глубокие шрамы, оставленные осколками зеркала, не заживали две недели, но затянулись после первой же ночи в монастыре. Восстановилась речь, прошла бессонница. Врач даже отменил антидепрессанты.

Только из-за общей суеты Батенко смогла тогда забрать Светку домой, а её ведь хотели вместе с остальными отправить в психушку. Один вылетел из окна и жаловался, что врачи «скорой» отрезали его крылья. Чуть позже, когда суматоха потихоньку сходила на нет, Батенко выяснила, что тот парень тоже значился в писке клиентов Артели. Даже пару семинаров у них прошёл. Этакий недоделанный перетворец.