Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 87 – Алёна Моденская

— Ну, ты скажешь, — криво улыбнулся Антон.

— Ты же взрослый человек. Наверное, знаешь, откуда дети берутся, — сухо произнёс Новиков.

Антон доел гречку, и Новиков налил ему чаю. Антон подпёр рукой голову и уныло спросил:

— Почему всё так?

— Самому интересно, — выдохнул Новиков, припоминая, что недавно уже произносил эту фразу.

Пока пили чай, Новиков думал о том, что вся эта «санта-барбара», в которую затянуло ещё и Антона, нисколько не приближала его к разгадке того, что творилось в обречённом на затопление городе. Здесь действовал иностранный резидент, вооружённый, умелый и жестокий. Два пожара, два убийства. И ноль улик.

Свидетели убиты. Кравчук его знал, даже хранил дома шифровки. Ткач вообще крутила с ним роман. И вот результат — оба мертвы.

Но почему Кравчук в своих страховочных письмах не назвал его имени? Почему упоминал лишь Ткач? Ну не она же была резидентом. Зачем ей самоубийство? И потом — кто тогда подпалил склад универмага?

Может, Кравчук был садистом по природе? Хотел, чтобы Игнатьев и его товарищи хорошенько тряхнули Ткач и выбили именно из неё имя резидента? За что ей такое, интересно. Чем Ткач так насолила Кравчуку? Увы, теперь этого уже не узнать.

Теперь нужно искать самого резидента. В полузаброшенном городе. Если он вообще ещё здесь, мог ведь и переехать вместе с другими переселенцами. Под шумок вывез в чемоданах передатчик и взрывчатку. Например, в тот же Кулибин.

— Ладно, съездим к твоим новым знакомым, — произнёс наконец Новиков. — Раз уж приглашают.

На самом деле он просто хотел присмотреться к Кулибину времён конца пятидесятых. Вдруг что-то полезное отыщется. Вряд ли, конечно, раз уж даже в покидаемой Мазыйке толком не удалось ничего отыскать.

И хорошо ещё, что у Новикова тут собственного начальства нет. А то вызывали бы каждый день «на ковёр» да нахлобучивали. Такое счастье перепало только Игнатьеву. Вот кому не позавидуешь.

Антон так обрадовался, что Новиков согласился на поездку, что даже сам перемыл всю посуду после ужина. Отчего-то он не хотел оказываться в компании Кравчуков в одиночку. Может, стеснялся. Может, боялся ляпнуть лишнего. Или… а не подозревал ли он в чём-то это семейство?

Новиков придержала Антона за локоть и прямо спросил:

— Слушай, скажи честно. Ты, правда, считаешь Кравчуков честными и порядочными? Учитывая, что водилось за их папашей.

— Да, считаю, — кивнул Антон. — Ты же видел жён таких тиранов.

Да уж, Новиков за свою карьеру всякого повидал. И жертв абьюзеров в том числе.

— Ладно, — вздохнул Новиков. — Поедем. Только ты всё равно давай поосмотрительнее. Тут что-то жуткое творится. Двоих уже убили. Не хотелось бы к ним присоединиться.

— Ты что, думаешь, это Эмма с мамой? — снисходительно спросил Антон.

— Увы, ничего нельзя исключать, — уклончиво ответил Новиков. — А вот смотреть по сторонам нужно всегда.

Антон ушёл спать, а Новиков в своей комнате открыл форточку, чтобы подышать летним ночным воздухом, и улёгся на койку.

А ведь хороший вопрос задал Антон. Могли ли Эмма и её мама провернуть два убийства? Что касалось Кравчука — определённо да. Увидели, как он ушёл к речке, отправились следом. Дальше — дело случая и техники.

Теперь Ткач. Секретарша сказала, ей звонил мужчина. Ну, это могло быть совпадение. Что мешало Эмме или Гере прийти к Ткач и её задушить? Да ничего кроме алиби, пожалуй.