Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 84 – Алёна Моденская

— Вот она и пришла к вам, чтобы сделать вид, что годы поубавились, — задумчиво произнёс Новиков.

Ясно, у Оксаны был молодой кавалер. Возможно, Лёня. Возможно, кто-то ещё.

— Скажите, она приходила только за травами для красоты? Более специфических сборов не просила?

Ида только молча покачала головой. Понятно. Даже если Оксана и приходила за травами для избавления от плодов случайной любви, то Ида её нипочём не выдаст.

— Она говорила, для кого именно прихорашивалась? — спросил Новиков. Когда Ида не ответила, сказал: — Я в курсе про её роман с Ивашкевичем.

— Зачем тогда спрашиваете? — подняла взгляд Ида.

— За тем, что Ивашкевич сказал, будто у неё появился ещё кто-то. Хотелось бы знать, кто.

— Не представляю, — покачала головой Ида. Вроде говорила правду.

Новиков помолчал, разглядывая кухню. Вроде обычная такая кухня пятидесятых годов, довольно зажиточная. Однако за окнами булавки, кручёные тряпичные куклы и засушенная рябина, за притолоками — чертополох и можжевельник.

Банки в буфете наверняка полны сушёных трав я ягод. А может, и грибов.

— Скажите, а Лёня к вам клиньев не подбивал? — спросил Новиков, искоса глядя на хозяйку.

— Он вообще интересуется всеми дамами, от которых можно что-то поиметь, — многозначительно улыбнулась Ида. — Но это между нами, хорошо?

— Разумеется, — пообещал Новиков.

Видимо, Лёня выжал всё, что смог, из Оксаны Ткач и переключился на дочку Кравчуков. Очень некстати погиб её папаша. Интересно, отчего тогда этот Лёня не порвал с Эммой сразу же, как она осталась без влиятельного родственничка? Даже говорит, снял комнату в их новой квартире в Кулибине. Может, просто тянет время, чтобы разрыв не очень бросался в глаза? В пятидесятые ведь ещё штрафовали за «аморалку». С другой стороны, почему бы не допустить, что Лёня просто наконец нашёл для себя подходящую девушку. Молодая, красивая. Пусть уже без состоятельного папаши, но всё же. Чувства же никто не отменял.

— Скажите, а Оксана тяжело переживала разрыв с Лёней? — спросил наконец Новиков, подустав разгадывать чужие мотивы.

— Она вообще виду не показывала, — пожала плечами Ида. — Я даже не знала, что они разбежались.

Интересно. Значит, Ткач настолько хорошо прятала нового ухажёра, что окружающие вообще были не в курсе её нового романа. Ну, если этот человек — иностранный резидент, да ещё способный на убийство, то конспирация точно оправдана. Но как же он её зацепил, раз она для него и чулочки-комбинашки надевала, и марафетилась. Кто же это такой.

— Ида, у вас есть мысли, с кем бы Ткач могла завести новый роман? — прямо спросил Новиков. — Подумайте, вы же местная, наверняка всех знаете.

— Тайные романы — на то тайные, чтобы о них никто не знал, — не глядя на Новикова, произнесла Ида.

Новиков намёк понял. Но он не собирался бегать по городу и трубить о связи Иды и Игнатьева.

— Может, её новый кавалер женат? — предположил Новиков.

— Может, — пожала плечами Ида.

— Или он неприлично её младше.

— Или так, — снова согласилась Ида, продолжая ковырять сливовые косточки. И вдруг спросила: — А роман вашего брата с Эммой Кравчук вас совсем не интересует?

— То есть? — глуповато переспросил Новиков. У него и брата никакого… а, ну да.

— Просто у Эммы вроде бы близкая дружба с Лёней, а она уже который вечер с вашим Антоном под ручку прогуливается, — произнесла Ида, делая вид, что увлечена сливовыми ягодами.