Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 89 – Алёна Моденская

— Да ладно, они никому уже не нужны. А так — хоть нам пригодятся и кого-то порадуют.

Насчёт порадуют — это Антон, конечно, загнул. Потому что когда они вдвоём пришли к дому Кравчуков, чтобы поучаствовать в их переезде, туда же прибыл и Лёня Ивашкевич. И тоже с букетом. И тоже явно из местных садов. Однако Лёня хотя бы потрудился обрезать стебли ровно, перевязать их тоненькой ленточкой. И вообще букет был составлен красиво, по цвету. Не просто охапка-веник.

Лёня снова принёс тортик «Сказка». Интересно, он что, опять ездил в Горький? Потому что Новиков даже в местный кафетерий зашёл, но ни одного торта в городе так купить и не смог. Их просто сюда больше не привозили. Правильно, в обречённом городе завтрашним переселенцам торты ни к чему.

Пока Новиков помогал Антону разбирать очередной шкаф и буфет и переносить их по частям в грузовичок, Кравчуки чаёвничали в компании с Лёней.

— Как-то не похоже, чтобы Эмма дала ему от ворот поворот, — наконец выдал Новиков, когда они загрузили в кузов разобранный комод.

Антон в ответ только хмуро покряхтел. Эта Эмма или действовала сразу в двух направлениях, или была обделена умом, или… больше у Новикова версий не было. Но уж очень странное поведение у девицы. Да и не похожа она на жертву домашнего тирана. Хотя кто знает. Может, это такая эйфория — как арестант, избавленный наконец от надзирателей и выпущенный из камеры. Прыгает босиком по траве, поёт, радуется свободе. Эмма же хватает женихов, как яблоки из бесплатной корзины.

Хорошо, если всё было именно так. Потому что если дело обстоит иначе, то это настораживает. Если не пугает. Потому что не далее, как вчера, Новиков подозревал Эмму в связях с иностранными шпионами. Вдруг она только играет легкомысленную дурочку? Это опасно. Причём главным образом — для Антона.

— Так, теперь диван. — Голос Антона вернул Новикова в реальность.

— Какой?

— Вон там, в пристрое.

Увидев диван, который им с Антоном предстояло разобрать и по частям устроить в грузовичке, Новиков замер. Знакомый диванчик. Резные ручки, тяжёлая спинка, полосатая обивка. Он раньше уже видел этот шикарный предмет мебели. Да и зеркало с трюмо и тумбой тоже знакомые. И стулья.

— Это что, из квартиры Оксаны Ткач? — слегка ошеломлённо спросил Новиков.

— А? — обернулся Антон. — Ткач? Это завмагша?

— Это убитая женщина, — жёстко ответил Новиков. — Откуда здесь её мебель?

— Может, это не её, — пожал плечами Антон. — Сейчас всё типовое. Думал, ты в курсе.

— Я-то в курсе, — пробубнил Новиков, направляясь в гостиную, где дамы Кравчук звонко смеялись над какими-то Лёниными шуточками.

Новиков вошёл как раз, когда Эмма запрокинула кудрявенькую головку и демонстрировала Лёне два ряда отличных зубов и здоровые гланды.

— У меня вопрос, — сходу заявил Новиков. — Мебель, которая там, в пристрое. Давно она у вас?

— Какая вам разница? — изогнула брови мама Кравчук.

— Это же из квартиры Оксаны Ткач.

— И что? — всё так же манерно переспросила Гера. — Ей теперь эти вещи ни к чему.

— Правильно, зачем мёртвым диваны и серванты? — поддержал веселье Лёня. — Ей ящик один к трём выделили? Выделили. Ну и хватит с неё.

Эмма, услышав эту шутку, снова зашлась звонким смехом. Гера только красиво улыбнулась.

— Вам смешно? — резко спросил Новиков.