Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 72 – Алёна Моденская

Новиков прокашлялся и спросил:

— Что-то нашли?

— Да, место поджога. Будто бы кто-то курил у кучи коробок. Незатушенный окурок — и привет.

— И целый склад сгорел? — не поверил Новиков. — Из-за одного окурка?

— Не совсем. Там ещё было разлито масло. Собственно, недалеко стояла целая коробка с растительным маслом.

— Ничего себе совпадение. — Новиков чесал затылок. — Как будто специально устроено.

— И перед нашим приходом, — кивнул Игнатьев.

— Что-то пытались уничтожить? — рассеянно спросил Новиков. — Или…

— Что — или? — после паузы уточнил Игнатьев.

— Или унести. Здесь же толпа бегала туда-сюда. Наверняка коробки выносили, товар спасали. Вот он что-то и вынес под шумок.

— Что, например? — сощурился Игнатьев.

— А что у нас хранилось в ящиках? — глаза в глаза спросил Новиков.

Игнатьев выдержал его взгляд.

— Просто так забирать было бы приметно, — тихо рассуждал Новиков. — Оксаны Ткач больше нет, прикрывать отход некому. Вот он и придумал утроить пожар.

— Не в первый раз, — процедил Игнатьев, очевидно, имея в виду поджог тюрьмы, где держали Новикова с Антоном.

— А как тогда подожгли? — спросил Новиков.

— Бутылкой с тряпкой, — после небольшой паузы ответил Игнатьев.

— Да, есть разница, — протянул Новиков.

— Наш отдел окурком не подожжёшь. — Игнатьев помолчал. — Идите домой. Позже поговорим.

— Хорошо, — вздохнул Новиков.

Вышел на улицу. Осмотрел здание самого универмага, которое даже не пострадало. Подожгли избирательно — только склад, и только ту часть, где хранились в основном пустые коробки и ящики. Конечно, раз плюнуть поджечь картон окурком, да ещё рядом с маслом. Гладко сработано. Наверное, там хранилось что-то особенное. Среди кучи пустых ящиков — пара полных. И Оксана Ткач позаботилась, чтобы ими никто особенно не интересовался.

Кого же она прикрывала? Того, кого любила? Или там был какой-то другой интерес?

Новиков поплёлся прочь с площади.

— Фёдор, что случилось? — вынырнул откуда-то Лёня Ивашкевич. Весь в саже, даже лицо измазано, только стёкла очков протёрты. — Я помогал тушить.

— Склад загорелся. Кто-то курил у коробок, — устало ответил Новиков.

— И что теперь — универмаг закроют? А как же люди? Ведь ещё не все уехали.

— Товары почти не пострадали, так что вряд ли магазин закроют. Поработает ещё.

— Хорошо бы, — вздохнул Лёня и побрёл куда-то в сторону площади.

А Новиков направился домой. То есть, во временную квартиру. А там же пусто. Господи, как же он соскучился по жене. В незнакомом времени, в обречённом городе. Да ещё один. Ну, Антон где-то рядом. Кстати, где он? Хотя какая разница. Разбирает, наверное, чьи-то шкафы и столы перед переездом. Ему хотя бы платят. А Новиков болтается тут нахлебником. Вроде и суетится, копошится. А толку нет.

Новиков остановился. А ведь там, на складе должны были храниться тяжёлые коробки. Их далеко-то не утащишь. Что, если поискать по окрестным дворам?

Да нет, тоже пустое. Тут нужен полк, не меньше. Здесь сотни пустых запертых квартир, брошенных домов с подполами, погребами и сараями. Пока они хотя бы половину прочешут, всё уже будет трижды перепрятано.

— Товарищ Новиков! — раздался где-то рядом женский голос.

Оказалось, Ида махала ему рукой, стоя метрах в двадцати.

Новиков повернул и подошёл ближе.

— Я приготовила замечательную уху из вашей щуки! — радостно произнесла Ида. — Прошу к столу!