Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 54 – Алёна Моденская

В угрюмом молчании они сели в машину, поехали обратно в город.

— Интересно, зачем Ткач оставила нам намёк на свой схрон? — задумчиво спросил Новиков, печалясь по отсутствию влажных салфеток. Он так и ехал с грязными руками, что было жутко неприятно. Да ещё кладбищенская земля забилась под ногти.

Игнатьев на вопрос, впрочем, не ответил. Да и не нужно было. Потому что если рядом с Ткач в её последние минуты стоял убийца (а судя по всему, так оно и было), то она, вероятно, просто надеялась, что те, кто расшифрует послание, заберёт «клад» раньше её палача.

Или это её последнее «прости». То есть, чтобы ценности не пропали при затоплении. Раз уж ей самой ими не пользоваться, то пусть хоть кому-то пригодятся.

Игнатьев забрал банку и повёз её к себе на службу, высадив Новикова в центре у поворота к домам.

Пришлось топать пешком. Но это даже приятно — прогуляться летней ночью по тихому цветущему городу. Тишина и благодать кругом. Ни шума машин, ни мотоциклистов. И вообще можно смело идти по широкой дороге и не боятся быть расплющенным. Даже алкашей нет.

Совсем не хочется думать о том, что скоро здесь будет толща воды.

И о том, что же именно решила спрятать Ткач в могиле. Жаль, что Новиков не успел толком рассмотреть содержимое банки, ему лишь показалось, что там были свёрнутые пачки купюр. И что-то звякало о дно и стенки банки. Наверное, ювелирные украшения. Но зачем их прятать? Здесь же целый завод работал, так что ничего примечательного не было в том, чтобы местные богатые женщины ходили все в золоте.

Или было? Допустим, Ткач просто не хотела привлекать лишнего внимания. Мол, откуда это у простой заведующей универмагом столько золотых перстней, что на каждом пальце по паре?

Н-да. До чего запутанное дело попалось. Каждый ответ на вопрос не только ничего не проясняет, но даже больше запутывает. И вместо одного решённого вопроса возникают три нерешённых.

И главным остаётся тот, что задал сегодня Антон: а зачем, собственно, всё это вообще нужно? Зачем здесь Новиков?

Антон уехал ни свет ни заря. Новиков же продрых долго. Будильника он так и не купил, петухи здесь не голосили. Игнатьев не потрудился его разбудить и препроводить на службу. Понятно, хочет сначала сам из найденной в могиле банки вытянуть всё, что можно.

Как же раздражало это его отношение. Кем он считал Новикова, в чём подозревал. Скорее всего, думал, что Новикова и Антона прислали откуда-то «сверху», может, даже из Москвы. Внедрили, так сказать. Но ведь шефскую помощь обычно оказывают официально, это Новиков знал по опыту. И даже если кто-то работает под прикрытием, всегда находит способ найти с коллегами контакт. Новиков же никак для Игнатьева не обозначился. А может, стоило. Но ведь он стал бы проверять и сразу бы распознал ложь.

Сетуя на нескладность ситуации, Новиков встал, заправил кровать, сделал гимнастику. Хорошо, что койка ему досталась жёсткая, а то в гамаке или на мягком неортопедическом матрасе он со своей проблемной спиной доспался бы до невозможности нормально ходить.

Новиков побрился. Опасной бритвой, с ней у него проблем не возникало, как у Антона. Но помыв бритву, опять убрал её в карман брюк. Просто на всякий случай.

Ещё очень возможно, что Игнатьев считает Новикова агентом вражеским. А это ой как неприятно.