Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 33 – Алёна Моденская

Новиков чуть не рассмеялся в голос, едва поспевая в длиннющих волочащихся штанах за своей проводницей. Просто Антон недавно предлагал в этом городке отыскать женщину с самым заковыристым именем. Вроде как это обязательно будет ведьма, и она им поможет. Походила макияжная Ида на ведьму? А разве нет? Она ведь увидела одного Новикова, а сразу сказала именно про соседей. Во множественном числе.

Тем временем Ида привела Новикова к добротной избе, светло-коричневой, с карнизиками, наличниками и глухой резьбой. Причудливые орнаменты, однако. Солярные символы и обережные узоры. Прожив столько лет в Черноречье, Новиков давно научился их безошибочно определять.

Когда Ида провела его через цветущий сад к дому, Новиков бегло осмотрелся. Просто великолепный ухоженный участок. Только вот у соседей всё давно заросло. Не иначе, сбежали при первой же возможности. Прямо как жители подъезда Игнатьева. Хорошенькая компания подобралась.

Внутри дом оказался будто сошедшим с экрана. Как в кино про пятидесятые — кругом ажурный тюль, резная мебель, мягкие диваны, книги, картины, цветы.

— Если не секрет, куда думаете переезжать? — спросил Новиков, осматриваясь.

— Или в Добромыслов к сёстрам, или в Растяпинск, — пожала плечами Ида. — Я работаю в музее, думаю, найду место. А теперь снимайте штаны!

Прозвучало как приказ. Новиков послушно снял брюки, даже не стесняясь. Как будто знал, что через двадцать минут сюда заявится Игнатьев собственной персоной. Опять великолепный троллинг получится. Однако такому человеку, как Игнатьев, нельзя долго действовать на нервы. Можно и отхватить, так что мало не покажется.

Ида тем временем приволокла огромный тяжеленный ящик. Новиков мигом бросил свои штаны на спинку стула и помог ей установить ношу на стол.

— Спасибо, — улыбнулась Ида, снимая крышку ящика.

Новиков правильно угадал — там оказалась старомодная швейная машинка, такая же была у его мамы и у бабушки тоже.

Наверное, и Антона его мама учила шить именно на такой машинке. Кстати, как он там. Мобильные телефоны оказались вне зоны досягаемости, и приходилось просто беспокоиться друг за друга на расстоянии.

Ида тем временем ловко почистила испачканные края штанов жёсткой щёткой и притащила цельнолитой металлический утюг. Такие агрегаты Новиков видел только в музеях и всегда думал, что внутрь нужно закидывать угли. Но оказалось, что это чудо можно просто нагреть на плите или печке.

Пока Ида проглаживала брюки и делала обмётку, Новиков рассматривал фотографии у неё на стене. Собственный портрет Иды, ещё один, и ещё, и ещё четыре. В разных платьях, с разными причёсками. В студии, у реки, за письменным столом. Семейные фотографии с сёстрами и с родителями. Свадебных нет. С детьми тоже нет.

— У вас в городе хорошая фотомастерская? — спросил Новиков, припоминая галерею семейных портретов Кравчуков.

— Да, не плохая была. Но уже уехала. А это так, любительские снимки. У нас тут есть несколько товарищей с хорошими фотоаппаратами. Берут поменьше, но делают медленнее. Зато качественно.

Новиков кивнул. Вспомнил мужика, похожего на себя самого в музейном альбоме с фотографиями Мазыйки. Если тут кругом снуют любители пофотографировать, надо быть осмотрительнее. Нет, правда, интересно, попадёт он в какой-нибудь кадр, или всё-таки нет. Лучше бы нет.