Книга Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты, страница 22 – Алекс Перри, Фелия Аллум

Дениз была не единственной, кто жил ложью в Пальярелле. Наблюдение за дочерью Леи давало карабинерам одну из лучших зацепок для выяснения судьбы Леи. Но любое напоминание о связи государства с Леей или любой намек на то, что она может продолжиться с ее дочерью, были бы достаточны, чтобы погубить Дениз. Карабинеры решили, что единственным видимым присутствием государства в Пальярелле должен оставаться единственный деревенский полицейский. Однако незаметно и неслышно десятки офицеров день и ночь наблюдали за Пальярелле.

За годы вызов, брошенный мафией, вынудил итальянские спецслужбы к инновациям. Необходимость преследовать жестоких ндрангетистов в горной местности привела калабрийских карабинеров к созданию уникального спецподразделения в стиле Сил специального назначения – cacciatori («охотники»), отряда, состоящего из снайперов, саперов, операторов тяжелого вооружения, пилотов вертолетов и альпинистов. Вид вооруженного вертолета cacciatori, летящего низко над горами Аспромонте, отрезвлял любого, кто сомневался, что государство ведет войну на юге Италии.

Но даже ресурсы cacciatori бледнели по сравнению с теми, которыми располагали итальянские подразделения тайной разведки. Во всем мире лишь немногие специализированные полицейские подразделения имеют право прослушивать телефонные разговоры подозреваемых или вести за ними электронную слежку. В Италии масштаб мафиозной угрозы был таков, что все три полицейские силы – внутренняя полиция (Polizia di Stato), милитаризированные карабинеры (Carabinieri) и Финансовая гвардия (Guardia di Finanza), специализирующаяся на экономических преступлениях, – имели подразделения слежки, насчитывавшие тысячи сотрудников. В 2009 году итальянское государство прослушивало в общей сложности 119 553 телефонные линии и имело 11 119 прослушивающих устройств (жучков). Почти ни один вид разведки не был запрещен. Чтобы установить местонахождение целей, офицеры в штатском следили за ними, снимали их скрытыми мини-камерами и крупными телеобъективами, установленными на расстоянии – в несколько миль через долину в случае с Пальярелле, – и отслеживали сигнал GPS их телефонов. Чтобы выяснить, о чем говорят объекты, они взламывали их текстовые сообщения, телефонные разговоры, электронные письма и чаты в соцсетях.

В Реджо почти весь этаж элегантного здания, служившего штаб-квартирой городских карабинеров, был превращен в гудящее поле электронного шпионажа. В центре находилась диспетчерская, откуда координировались погони и операции. Вокруг нее располагались двадцать меньших кабинетов, каждый из которых был посвящен отдельной операции слежки. Каждая комната была забита десятками экранов, серверов, модемов и извивающимися толстыми черными проводами. Работая без перерыва шестичасовыми сменами, которые шли непрерывно днем и ночью, офицеры в Реджо и идентичная команда в Милане годами следили за боссами вроде Карло. Отобранные за знание диалектов и способность вживаться в шкуру объектов, операторы знали своих подопечных так хорошо, что могли расшифровать смысл их слов по эвфемизму или даже интонации. Калабрийские команды также обладали особым мастерством в установке жучков. Они устанавливали устройства в машины, дома и сады. Они прослушивали подвальную прачечную, чье подземное расположение, блокирующее сигнал, делало ее излюбленным местом встреч Ндрангеты. Они прослушивали апельсиновую рощу, где любил проводить встречи один босс, и по той же причине прослушивали лес. Однажды они даже прослушивали дорогу, по которой прогуливался один босс, разрывая асфальт и укладывая его заново с гудроном, в который были встроены прослушивающие устройства.