Книга Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты, страница 20 – Алекс Перри, Фелия Аллум

На следующее утро Карло, Дениз и друг Карло, Розарио Курчо, встретились в городе с адвокатом. Карло сказал адвокату, что хочет увидеть показания Дениз. Адвокат спросил Дениз, что она рассказала карабинерам. Дениз повторила то, что сказала Карло: что они с матерью приехали в Милан провести несколько дней с отцом и Лея исчезла в их последний вечер. Она начала плакать. Адвокат сказал, что может организовать освещение исчезновения Леи на национальном телевидении. Было шоу Chi lha Visto? («Кто их видел?»), которое призывало предоставить информацию о пропавших людях. «Ох, блядь!» – воскликнул Карло. Адвокат совершенно не понимал. Карло встал и вышел, оставив Дениз плакать в офисе адвоката.

Придя в себя, Дениз, Карло и Розарио поехали в салон красоты, которым владела подруга Розарио, Элиза. Карло отвел Розарио в сторону для очередного тихого разговора. Элиза спросила Дениз, что происходит. Дениз снова разрыдалась и рассказала Элизе, что ее мать пропала два дня назад. Элиза сказала, что это странно, потому что в тот же вечер Розарио пропал на несколько часов. У них было свидание, сказала Элиза, но Розарио отменил его, а потом выключил телефон. Когда ей наконец удалось дозвониться ему около 21:00, он сказал Элизе что-то про то, что надо починить машину с Кармине. Это было бессмысленно. Почему вдруг срочно понадобилось чинить машину? Почему ночью? Дениз уже собиралась что-то сказать, когда Карло прервал ее, сказав, что отведёт Дениз обратно на Виале Монтелло. Она провела третью ночь в комнате своего кузена.

На следующий день, через три дня после исчезновения Леи, Дениз заметила улучшение настроения у Карло. Он объявил, что они с Дениз поедут в Реджо-Эмилию, недалеко от Болоньи, чтобы переночевать у другого кузена. Они выехали ранним днем. Пока отец вел машину, Дениз молча смотрела, как зимнее солнце мелькало сквозь тополя, словно луч прожектора сквозь прутья забора. Как ее мать могла просто исчезнуть? Как кто-то может быть здесь в одну минуту, а в следующую не остаться и следа? Как она вообще сможет снова разговаривать с отцом?

В Реджо-Эмилии Дениз легла спать рано, а Карло и его кузен пошли ужинать. На следующее утро Карло отвез Дениз обратно в Милан, пересел на синий BMW и объявил, что он и Дениз немедленно уезжают в Калабрию с двумя другими друзьями. Пока они собирали вещи, пришел попрощаться Кармине. Дениз поразило его выражение лица. Жесткое и формальное, подумала она. Что-то в том, как он не смотрел ей в глаза.

С заднего сиденья BMW Дениз наблюдала, как величественные площади и шикарные бутики Милана уступают место плоским серым сельхозугодьям к северу от Флоренции, затем рыжим холмам Тосканы и Умбрии и, наконец, когда солнце садилось в море на западе, возвышающимся черным вулканам вокруг Неаполя и Помпей. Когда они пересекли границу Калабрии, уже стемнело. Дениз почувствовала, как дорога сменилась с гладкого асфальта на изношенную, волнистую поверхность. Машина преодолевала почти бесконечные дорожные работы, затем нырнула в крутую долину Козенцы, скользя по краю обрывов, спускаясь в пропасть, пока не достигла дна долины.

Вскоре Дениз почувствовала, как машина поворачивает налево и ускоряется обратно в холмы. Она отметила более крутые повороты и звук шин, скребущих по рыхлым камням. Холод стекла высушил следы слез до соленой корки. Когда машину наполнил запах сосен, разговор между тремя мужчинами приобрел головокружительный, ликующий тон. «Единственное, что было у меня в голове, – это моя мать, – сказала она. – Я просто сидела сзади и плакала. Но остальные – они были так счастливы. Болтали, улыбались, шутили и громко смеялись».