Книга Опасная встреча, страница 63 – Эрнст Юнгер

— Господин фон Гольдхаммер, вы не хуже меня знаете, что завтра будут стрелять не в воздух. Тяжесть оскорбления это исключает, даже запрещает. Поэтому встреча должна окончиться как можно скорее.

В принципе ротмистр считал так же. Этот язык он понимал. Но в конце концов дуэль не казнь. Кроме того, может пострадать репутация господина Каргане.

И они договорились на пятнадцать шагов.

На квартиру ротмистр вернулся поздно. Он был выбрит и впервые опять чувствовал себя неплохо. Может, все дело в том, чтобы с какой угодно моралью, но быть самим собой. Тогда все сходится. Вопросы решаются без труда; каждое звено цепи соединяется со следующим. Крумбаха Генрих нашел на месте; экипаж подъедет вовремя. Теперь он готовил все для завтрашнего дня. Форму ротмистр надеть не мог и добился согласия, что от мундира откажется и другая сторона. Но орден необходим.

Без труда нашли и распорядителя – отставного коменданта Марто из колониальных войск. Ротмистр предпочел бы нейтрального представителя, но в конце концов в таких делах хорошая кровь важнее даже цвета кожи. Мог быть и желтый, но тогда уж самурай. Да и выбора почти не было. Марто жил тут же за углом, на бульваре Распай. Моклер уведомил его о важном визите.

Приведя себя в порядок, ротмистр встретился с Моклером у дома Марто. Открывший наверху слуга-туземец доложил о них. Отставник принял секундантов в халате; несмотря на время года, он зябнул и сидел у камина.

— Простите мне расхристанный вид – я сегодня целый день на хинине.

Хотя комната была большой, трофеи имели оттенок гротеска и просились скорее в музей естественной истории.

Ротмистр знал этот слегка неестественный голос стариков, цепляющихся за традиции. Tête blanche, queue verte^[75][76], – по меткому выражению Галифе. Старые петухи, но коли расхорохорятся – еще о-го-го.

Так и здесь. Услышав о пистолетах и предлагаемой ему роли, комендант взбодрился и, разумеется, согласился – тем более что речь шла о молодом пруссаке, который когда-то произвел на него неприятное впечатление. Могла выйти дополнительная лепта в «месть за Садову»^[77]. Случившееся после битвы он, пребывая то ли в Тонкине, то ли на Мадагаскаре, пропустил.

Комендант принял все, о чем договорились секунданты; уже через полчаса они простились. Когда посетители встали, хозяин еще сказал:

— Но вы ведь не ожидаете, что перед дуэлью я предложу примириться? Это сколь избыточно, столь и неуместно.

Секунданты согласились.

Визит к Герхарду цум Буше был для ротмистра не только лишь непременным долгом, но потребностью. К своему изумлению, он нашел юного друга не в смятении чувств, чего опасался, а спокойным, едва ли не веселым. Герхард сердечно его поблагодарил и извинился за причиняемые хлопоты, но вместе с тем попросил воздержаться от подробностей – примерно как пациент, которому отвратительны детали неизбежной операции. Ротмистр сказал:

— Вам не о чем беспокоиться, я за вами заеду. У меня только одна просьба: стреляйте взаправду, не просто в воздух.

В целом он успокоился. Герхард не опозорится. Может быть, даже случится чудо. Но чем дольше он размышлял, тем тревожнее становилось у него на душе. За капитаном закрепилась слава одного из лучших стрелков. Гольдхаммер представлял себе: вот он небрежно поднимает пистолет и не целясь жмет на курок. Да он пристрелит юношу, как голубя.