Книга Опасная встреча, страница 66 – Эрнст Юнгер

Уже к полудню Старая мельница опустела; актеры и массовка разъехались. Первыми укатили pompiers, привычные к трагическим зрелищам. Папаша Харон с телом капитана отправился в морг, его сопровождал Моклер. Доктор Мандель решил отвезти Герхарда в свой врачебный кабинет; там, мол, видно будет. Ротмистр поехал с ним, а инспектор приставил к ним еще и Делавиня: «Вы отвечаете за то, чтобы по дороге не случилось никаких глупостей!»^[81]

Добровски оставалось лишь реквизировать экипаж Каргане и отвезти Этьена, которого, едва он сел, охватило непреодолимое оцепенение. Наваждение прошло, только когда экипаж остановился у дома и инспектор хорошенько его встряхнул. События на Мельнице пронеслись над Этьеном грозой и настолько смутили и обессилили, что он не задал инспектору ни одного вопроса. Добровски похлопал друга по плечу:

— Дорогой мой, вам надо отдохнуть. Мне же предстоит длинный день. Подъем на гору завершен, но в спуске тоже таится коварство – ладно, посмотрим. Жду вас в восемь в «Четырех сержантах» – обмоем добычу, как сказал бы старый охотник вроде Каргане.

Этьен встретился с Добровски в обычном месте. Инспектора он нашел в странном состоянии – полуоживленным-полурассеянным. Однако тот был в прекрасном настроении и так разговорчив, что часто терял нить. Нервно покусывал губы, зрачки необычайно расширились. Прибавилась и красная ленточка в петлице.

— Инспектор, я восхищен. По сравнению с вами Шерлок Холмс – молокосос.

— Мне повезло, – отмахнулся Добровски. – И не забудьте о помощи, какую мне оказывали. Правда, умение распоряжаться тоже искусство, и его я вправе назвать своим. Без кокаина тоже ничего бы не вышло; он все еще действует.

Они заметили прошедшего мимо Лепренса, за которым следовала дама в легком меховом манто. Инспектор проводил их взглядом.

— Гляньте, новенькая. Он нас видел, но не поздоровался. Боюсь, скоро придется им заняться.

Этьен не знал, с чего начать.

— Во-первых, мои поздравления. Как вижу, награда догнала вас. Вы воистину заслужили ее.

Инспектор опять отмахнулся:

— Все не так просто, как вы полагаете. Моя заслуга, если так ее называть, не столько в раскрытии дела, сколько в избежании ненужного шума, теперь-то уж он не поднимется.

— Значит, своего рода плата за молчание?

— Нет-нет, так нельзя понимать. Скорее признательность за то, что полиция не вышла за рамки своей компетенции. Не ей решать, закрыто дело или нет. Она подносит факты, апортирует их, как собака. Не ее задача давать злодеянию политическую или моральную оценку. Конкретно в данном преступлении точку лучше не ставить. К тому же недостает последнего кирпичика. Каргане застрелился, однако вину не признал.

Инспектор заказал выпивку и мимоходом расспросил официанта о спутнице Лепренса. Затем, попробовав и одобрив вино, сказал:

— Этьен, вы совершаете ошибку, считая меня Макиавелли, но совсем без макиавеллизма нам не справиться. Министр не требует строгого подчинения; он мыслит широко. Ему даже понравилось, как я мобилизовал пожарных. Тем самым я превысил свои полномочия, мне такое не полагалось. Но речь шла о секундах. Иначе цум Буше уже не было бы в живых.

Этьен решил, что настроение у Добровски чуть не благостное, как у человека, который многое знает и многое утаивает. И поднасел: