Онлайн книга «Опасная встреча»
|
Оно оказалось не пустяшным. Роль Герхарда сначала показалась ротмистру неправдоподобной – история в «Золотом колоколе» в его представлении могла произойти с кем угодно, но только не с этим молодым человеком, кто в состоянии обожать лишь на расстоянии. И вдобавок – еще более невероятно – замужнюю женщину. Но Моклер дал слово чести, что Герхард признал себя виновным, более того, соблазнителем. Никаких сомнений, Каргане вправе требовать любой желаемой сатисфакции, и его секундант пришел к ротмистру договориться о времени и месте встречи. Речь могла идти исключительно о пистолетах, причем на короткой дистанции. Условиться, стало быть, предстояло о дуэли на пистолетах, или, как выражался Гольдхаммер, пистолетной мензуре[73]. В боннской студенческой корпорации, чьи цвета он носил, пистолет считался не столь важным оружием; как правило, подобные спектакли кончались ничем. Для стариков с молодыми женами пистолет еще допускался, но энергичный мужчина предпочитал шпагу. Оба секунданта обладали в таких делах немалым опытом и договорились по всем пунктам без особых разногласий. При том что времени было в обрез, годилось только что-то расположенное близко, лучше всего – заброшенная Старая мельница недалеко от форта Монруж. Посвященным она служила классическим местом для подобных встреч. Там сохранился амбар, куда крестьяне свозили зерно; после сооружения форта он в непогоду служил плацем для строевой подготовки. Теперь, если не считать дуэлей, в последнее время участившихся, амбар пустовал. Политический климат стал жестче, и журналисты частенько возвращались оттуда с царапинами на щеках. Крытое помещение давало большое преимущество – защищало дуэльную площадку от любопытных взглядов, прежде всего от репортеров. Врач, доктор Мандель, жил совсем рядом, возле Орлеанских ворот. Получив краткую записку, он снимал с вешалки цилиндр; для него это был утренний моцион. Доктор даже не брал с собой сумки, поскольку в стенном шкафу на Старой мельнице имелось все необходимое: перевязочный материал, эфир, инструменты для мелкого хирургического вмешательства. К числу посвященных относился и Крумбах, кучер, приехавший из Эльзаса после войны. На Крумбаха вы могли положиться; за ним закрепилось прозвище «папаша Харон»[74]. Со своим пароконным экипажем он уже несколько лет владел своего рода монополией на поездки к Старой мельнице, помимо прочего приносившие неплохие чаевые. Его лошади находили дорогу и до рассветных сумерек, как во сне. Чаевые часто радовали внушительным размером, поскольку большинство седоков, отправляясь в обратный путь, пребывали в таком настроении, будто выиграли в лотерею. То, что Крумбах отвозил клиентов и в морг, вероятно, просто напрашивающийся вымысел. Отсюда и прозвище. Старик обычно стоял на Монпарнасе – в любом случае, удобное место. С ним договаривались на ранний час, когда в городе еще темно, и на рассвете он подъезжал к Старой мельнице. На сей раз условиться на утро было невозможно; столько всего предстояло сделать. Поэтому назначили ровно на одиннадцать – необычное время. Единственные разногласия возникли по вопросу о дистанции, которую Каргане, как и все детали, предоставил на усмотрение своего секунданта. Тот счел оптимальным двенадцать шагов. Ротмистр возразил: вдвое больше будет в самый раз. Моклер не согласился. |