Книга Танец теней, страница 90 – Яков Осканов

У него длинные уши, когда он несётся во весь опор, они развеваются, как крылья, и кажется, будто он вот-вот взлетит.

Мы бегали по лугу, а потом он прыгнул в воду и выскочил весь блестящий, будто медный из-за своей рыжей шерсти.

Теперь спит под кроватью и иногда во сне тихо тявкает. Я думала: вот бы всегда было так — солнце, трава и Буян рядом.

Следующие две недели на страницах дневника были всякие пустяки. Соня писала почти каждый день, но ни одна из записей не привлекла моего внимания. Обычные детские заметки: что читала, где гуляла, кому помогала на кухне, как ждала папу из тайги или радовалась хорошей погоде.

Никаких признаков болезни, никаких странностей — спокойный, ровный быт рукотворного рая, созданного ей отцом.

Потом встретилась запись о приходе партии геологов-разведчиков. Она подтверждала хронику профессорского журнала, немного иначе расставляя акценты.

Двадцать второе мая.

Мой дорогой друг!

Сегодня в усадьбу приехали люди из тайги — папины геологи. Все были весёлые, уставшие и очень загорелые.

Вечером перед домом развели костёр, вынесли самовар, и все уселись кружком. Я сидела на ступеньке и слушала. Среди них был проводник из нэнгов. Он говорил тихо и неторопливо, а когда его попросили рассказать сказку, улыбнулся и заговорил про давние времена. Я не всё поняла, но запомнила главное: будто здесь когда-то жили два сильных духа — один водный, другой каменный, — и они поссорились, потому что оба хотели владеть миром. А ещё он сказал, что духи могут жить везде — в любом дереве, ручье и даже озере, вроде нашего.

Когда все разошлись, я долго смотрела на озеро: от него поднимался пар, и казалось, что оно живое и дышит. Интересно, слышит ли дух, если его позвать шёпотом?

Похоже, легенда, которую слышала Соня, была той же, что рассказывал мне Тэгуй о борьбе Илир и Кумуркана.

Я помнил, что там говорилось, как шаманы ивэнов, чтобы спасти свою богиню, пожертвовали собой и перенесли её дух в озеро.

Конечно, трудно отрицать факт, что озеро Ирия буквально просилось на роль того самого озера из древних языческих сказаний. Тем более, что оно обладало чудодейственными свойствами, помогавшими девочке от душевной болезни.

Возможно, история и впечатлила Соню, но в журнале профессора я не встретил упоминания о том, что он хотя бы заметил эту аналогию. Его рациональный ум не связывал легенды с научными изысканиями. Я продолжил чтение, пытаясь найти места, которые позволили бы мне дополнить картину происходивших в Ирие событий

Я внимательно прочитал дни, предшествующие пропаже Сони.

Десятое июня

Мой дорогой друг!

Вчера со мной опять приключился приступ. Мне вдруг стало очень жарко, будто воздух загустел, а потом — всё как в тумане. Помню только, как профессор дал мне выпить воды, и я заснула.

Теперь всё снова хорошо, только голова какая-то лёгкая. Август Альбертович приходил, мерил пульс, спрашивал, как я себя чувствую, и говорил, что волноваться не о чем.

Днём я ходила на луг поиграть с Буяном. Профессор тоже пошёл со мной — сказал, что свежий воздух пойдёт мне на пользу. Савелий нёс корзину для цветов, а я старалась идти быстро, чтобы показать, что совсем здорова. Профессор показывал разные травы и учил меня собирать гербарий. Смешно, но я раньше думала, что гербарий — это просто букет из засушенных листьев, а оказывается, это почти как книжка, только из цветов.