Книга Танец теней, страница 68 – Яков Осканов

Конечно, можно было бы не спать и караулить возможных непрошеных гостей. Но это было бы неразумно. Рано или поздно сон сморит меня. Даже если я продержусь без него эту ночь, в следующую мне всё равно придётся поспать. Нет смысла истязать себя из-за возможно мнимой опасности. К тому же сплю я чутко, особенно, когда есть повод быть настороже. Я сомневался, что кому-то удастся забраться в дом через окно или дверь, не потревожив меня. Да и к тому же лестницы в старом доме довольно громко скрипят, как и доски рассохшегося паркета.

Чтобы немного расслабиться, я отхлебнул несколько добрых глотков коньяка, с грустью подметив, что он заканчивается. Потом выкурил трубку, приводя мысли в порядок, и лёг спать. Будь что будет.

Костёр догорал. Угольки ещё потрескивали, стреляя в сгустившуюся темноту яркими искрами, быстро гаснущими на лету.

Седобородый старик поднялся от костра и подошёл к куче валежника, заготовленной с вечера для ночлега. Он достал из неё пару толстых веток, с натугой переломил их о колено и бросил в огонь. Умирающие языки пламени ожили, жадно облизывая новую пищу.

Старик снова сел, подобрал с земли две веточки, наклонился над костром и выхватил ими, словно щипцами, рдеющий уголёк. Он раскурил трубку, глубоко затянулся и выпустил вверх небольшое сизое облачко.

Его звали Тэгуй. Он происходил из древнего народа нэнгов и был известен среди таёжного люда благодаря своей необычной судьбе.

Когда ему было пять лет, семья его погибла от эпидемии оспы, и он остался один на один с тайгой. Как истинный сын этих мест, он боролся за свою жизнь, перенёс болезнь и сумел найти воду и немного еды. Измождённым, полубессознательным, но не сломленным его нашли геологи, и увезли в приисковый посёлок. Там мальчика приютила семья местного священника, у которой не было своих детей.

Тэгуй рос, впитывая русский язык и быт, но, несмотря на заботу приёмных родителей, так и не почувствовал себя своим. Когда ему исполнилось шестнадцать, он ушёл в тайгу к соплеменникам и начал вести кочевую жизнь. Однако священника и его жену не забывал, почитая их за отца и мать, часто навещая их и принося подарки.

Время шло. Похоронив приёмных родителей, Тэгуй окончательно ушёл к своему народу, а с русскими общался лишь по делам — когда приходил на ярмарку выменять шкуры на нужные ему товары.

Среди поселенцев он прослыл ценным проводником: знал тайгу, лучше прочих нэнгов говорил по-русски и имел репутацию надёжного человека. Так, по людской молве, его и нашёл Суздалев.

Никон Архипович был откомандирован в Сибирь Медицинским департаментом Министерства внутренних дел. Ему поручили изучить эпидемиологическую обстановку среди местного населения и собрать сведения о санитарных условиях таёжных поселений и стойбищ.

На подготовку экспедиции — согласования, получение средств, наём людей и закупку снаряжения — ушло несколько месяцев. Один месяц заняла дорога. Ещё какое-то время Суздалев провёл уже в Сибири, занимаясь последними приготовлениями и утрясая дела с местными властями.

Потом начались долгие походы по сёлам, каторжным острогам и стойбищам коренных народов. Состав экспедиции был невелик: кроме Суздалева и проводника Тэгуя, по местам отдалённым с ними скитались трое солдат, выполнявших роль стрелков и носильщиков, и фельдшер, помогавший Никону Архиповичу проводить осмотры и вести журнал экспедиции.