Книга Танец теней, страница 120 – Яков Осканов

Я начал разговор о текущих делах, а потом, как бы между делом, навёл его на погребение женщин, и спросил, как так вышло, что мы решили сделать берег озера кладбищем?

Дмитрий Трифонович странно посмотрел на меня, замялся и сказал: «Вы, верно, запамятовали уже, Михаил Николаевич. Тот день был тяжёлым и суетным. Все мы были не в себе после испытаний, выпавших нам, и буквально валились с ног. Однако я помню точно, что пришёл к вам спросить, как распорядиться с похоронами, и вы сами назначили это место».

Мне оставалось лишь сделать вид, что я припомнил своё указание. Снова я действовал не по своей воле, и даже не помнил этого. Я был почти уверен, что и знаки на крестах вырезал я. Или Соня.

В том положении дел, которые сложились в Ирие, явно наметился глубокий кризис, но мне не раз приходилось успешно решать самые сложные задачи. Была, тем не менее, существенная разница между всем, что происходило в моей жизни до этого, и теми трудностями, которые навалились на меня после переезда в усадьбу.

В тот вечер я попытался разложить по полочкам всё произошедшее, обозначить все вопросы, требующие решения и составить план по восстановлению нужного нам течения жизни.

Вопросов было несколько: мне нужно было найти новых работниц и работника в усадьбу, а также штатного доктора, который будет следить за нашим здоровьем. На осень Соне требовалось найти наставника, чтобы продолжить её образование. Но это были понятные и решаемые задачи.

Главным же вопросом, требующим ясного и точного ответа, было осознание того, что же на самом деле происходит со мной и моей дочкой.

И размышляя над этим, я пришёл к двум неутешительным выводам, которые бы объясняли всё в равной степени достоверно.

Если поддаться мистическому настроению, то можно было предположить, что моя душевнобольная дочь столкнулась с неким сверхъестественным существом, которое было способно на какое-то время порабощать её разум и заставлять действовать по его воле. Позже и я столкнулся с этим существом, и так же попал под его временный контроль. Ритуальные убийства зверей, возможно, как-то усиливают его власть над нами. А возможно, если вспомнить легенду, дают ему силы вселяться в людей и перемещаться в предметы. В таком случае, и я и Соня можем становиться временными носителями этого существа, не зная ни его целей и не ощущая его присутствия, теряя над собой контроль по его воле.

Подобные рассуждения, услышь я их от кого-то в другом месте и в другое время, вызвали бы у меня в лучшем случае улыбку или даже раздражение, ибо я всегда был материалистом, а рассказы о сверхъестественном считал способом привлечь к себе внимание или отсутствием рациональности. Или и тем и другим сразу. Но не верить себе я не мог. И то, что я иногда полностью утрачивал контроль над моим рассудком, было неоспоримым фактом, который было глупо игнорировать.

Если же отринуть мистические составляющие, и рассмотреть все факты через призму строгого разума, то выводы напрашивались самые неутешительные. Мне следовало признать, что и я и моя дочь повредились в рассудке, а старая легенда, рассказанная проводником, послужила оболочкой нашей болезни, если так можно выразиться. В принципе Соня и так была больна. Её недуг лишь получил новую форму. Но возможно ли, что болен и я?