Книга Танец теней, страница 115 – Яков Осканов

Однако этого не произошло. Остановившись под липой, Соня немного помедлила, словно раздумывая, и вдруг перекинула верёвку через развилку между стволом и толстой веткой, росшей в сажени над землёй. Она подобрала свободный конец, схватила его двумя руками и перекинула повод через плечо, развернувшись к дереву спиной. До меня только начало доходить, что она собирается сделать, как Соня побежала. Верёвка натянулась, рывком оторвала Буяна от земли. Пёс завис в воздухе на секунду-другую, и начал опускаться обратно. Задние лапы его коснулись земли. Но в это время Соня нагнулась пониже, упёрлась и сделала шаг вперёд. Всего один, но этого хватило, чтобы Буян снова оказался висящим. Петля крепко затянула ему шею, он хрипел и извивался, не понимая, что происходит.

В этот момент Соня подняла голову и встретилась со мной взглядом. Я оцепенел. На её лице застыла торжествующая улыбка, от которой мне сделалось жутко. И хоть я человек не из пугливых, ноги мои стали ватными, язык отнялся, и я лишь стоял и с ужасом наблюдал, как моя дочь убивает своего любимца.

Потом, на утро, и в следующие дни, я пытался объяснить себе, почему ничего не делал в те страшные мгновения и просто наблюдал за убийством. Думаю, какое-то наитие останавливало меня. Наверное, меня пугала мысль, что Соня может очнуться от своего болезненного транса и осознать, что она совершает. И пусть это бы спасло жизнь псу, но могло бы навечно искалечить душу моей бедной дочери. Она походила на лунатика, на человека, который спит наяву, и я боялся пробудить её.

Всё это мои поздние размышления. А в тот момент, я стоял, глядел в глаза дочке, видел её жуткую улыбку, и то, как лапы пса начали вытягиваться в предсмертной конвульсии.

Как только несчастное животное издохло, Соня отвела от меня взгляд. Она деловито вытащила верёвку из развилки, снова перекинула её через плечо, повернулась к трупу спиной и поволокла его в направлении озера. Теперь я не хотел быть обнаруженным и вмешиваться, так как боялся, что выведу её из транса. Я немного отстал, и старался ступать как можно тише.

Время тянулось бесконечно долго. Мне казалось, прошли часы, прежде чем Соня достигла противоположного от дома берега озера. Она оставила тело на возвышении у самой воды и пошла обратно к хозяйственным постройкам.

До новолуния оставалось два дня, потому ночь была тёмной. Я же был одет в чёрное, и сливался с окружающим меня мраком. Платье Сони, напротив — было светлым, поэтому я хорошо видел её фигурку, бредущую по лугу. Был ли смысл тогда скрываться, я не знал. Ведь только недавно Соня смотрела на меня и улыбалась, пока душила пса. Узнала ли она меня? Осознавала ли что происходит? У меня не было ответов на эти вопросы.

Могу сказать, что действовал я без привычной для меня решительности, полагаясь больше не на скорость и точность моих умственных реакций, а на неясную интуицию.

Тем временем Соня дошла до сарая, вошла в него и почти сразу вышла с лопатой. Она вернулась к озеру и на моих глазах захоронила тело пса. Копала молча, не прерываясь, пока не закончила дело. Потом ещё какое-то время ходила вдоль берега, подбирая камни и ветки, из которых что-то соорудила на свежей могиле.

Затем она вернула лопату на место и пришла в дом. Я крался следом. Соня поднялась к себе. Стало тихо. Не зная, что делать я постоял некоторое время, а потом осторожно заглянул в её спальню. Дочь лежала на кровати, не переодевшись ко сну. Глаза её были закрыты, грудь мерно вздымалась. Она уснула. Я тихо вышел в коридор и пошёл к себе.