Книга Шах и мат, страница 96 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Элис сделалось не по себе, когда, в ходе сумбурной речи, пальцы Ричарда легли на рельефные пальчики, украшавшие шкатулку. Мисс Арден знала, что дуэли, порицаемые в Англии, весьма распространены на континенте, а мистер Лонгклюз по складу мыслей скорее житель Континента, чем англичанин. Пальцы брата сейчас слишком приблизились к письму – а разве не содержится в нем тот самый опасный элемент, которого только и недостает для взрыва?

— Он обсуждал нас со своими сомнительными приятелями – а среди них есть и ростовщики, и кое-кто похуже; и он употреблял выражения самые вызывающие, – произнес Ричард Арден.

— Неужели? – воскликнула Элис. Ее большие глаза округлились от изумления.

— Да; я передаю тебе то, что слышал сам. Тебе следует знать, милая Элис, что меня недавно постигла нужда в деньгах; когда такое случается, джентльмен обычно прибегает к займу. Вот и я посетил одного ростовщика – их еще называют гарпиями; а гарпия воистину познается в беде. Для начала этот еврей обчистил меня до нитки своими процентами, а потом стал навязываться в приятели и сказал между прочим, что он в доверительных отношениях с мистером Лонгклюзом, после чего пожелал мне много радости. «Отчего же выйдет радость?» – спросил я, ибо он ведь только что обошелся со мной весьма жестко. «Ну как же – прекрасный шанс!» – воскликнул он; только у него прозвучало шепеляво: «санс». Еще и ухмыльнулся этак плотоядно. Я решил, что он имеет в виду скачки и мою удачную ставку, но оказалось другое. Он говорил о наших шансах поймать в сети мистера Лонгклюза – то есть выдать тебя за него замуж. Услыхав это, я едва не прибил негодяя-ростовщика, но вовремя опомнился, ведь с тем, кто выдает тебе чек на триста фунтов, следует обращаться учтиво. Поэтому я лишь спросил, кто уполномочил его на подобные поздравления. И что ты думаешь? Не кто иной, как мистер Лонгклюз! Похоже, он наговорил еще много чудовищных вещей. Если коротко, он утверждает, что мы с тобой, будучи бедны, сговорились завлечь его и женить на тебе. Насчет этого сомнений нет; Лонгклюз не стеснялся, и слушатель у него был далеко не единственный. По-моему, невозможно представить себе ничего более вульгарного, наглого и гнусного.

Щечки Элис вспыхнули в праведном негодовании. Ричард Арден не без удовлетворения отметил, что гневом сверкают и ее темно-серые глаза. Отлично! Навет возымел действие.

— Мне попался и человек, который знает о Лонгклюзе больше, чем все, кого я встречал до сих пор, – продолжал Ричард Арден. – Есть подозрение, что, живя в Берлине, Лонгклюз в сговоре с какими-то мошенниками обманул путешествующих Дакра и Уилмота. Правда, его не взяли с поличным, но известно, что он обеспечил этим джентльменам деньги для ставок и получил львиную долю выигрыша. Ах, какой смысл повторять подобные слухи, ведь доказательств почти нет! Одно ясно: Лонгклюз – опасный тип, и в судах у него все схвачено.

— О Дик, если это правда, мы сделали огромную ошибку. Знаю, мир жесток; но все-таки мне и не снилось, что мистер Лонгклюз способен на подобные низости. Он всегда держал себя как джентльмен, был учтив; я хочу сказать, он совсем не подходит под эти ужасные характеристики. Кажется, я никогда не слышала ничего столь же вопиющего! Вивиан Дарнли сказал мне, что мистер Лонгклюз – дуэлянт и чуть что лезет в драку, и вообще с ним лучше не связываться, особенно за пределами Англии. Но Вивиану это известно из третьих рук. А то, что сообщил ты, Дик, настолько ужаснее, настолько гнуснее… Нет, это просто за гранью приемлемости!