Книга Шах и мат, страница 31 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

— И кто же эта юная особа? – спросила Элис.

— Не случалось ли вам встречать некую мисс Грейс Мобрей?

— Случалось, – быстро ответила Элис. – Прошлой осенью она вместе с отцом, полковником Мобреем, гостила в доме Ваймерингов. Она довольно хорошенькая и очень умная; впрочем, не знаю, ум ли это. Мне, видите ли, показалось, что у нее недобрый нрав и острый язык. Она наделена талантом находить в людях смешное; если этим не слишком увлекаешься, то всем весело, но такая привычка не может не раздражать, если насмешница не знает, когда пора остановиться. Выходит, речь о мисс Мобрей?

— Да. О небо! Мистер Дарнли, да вы встревожены не на шутку!

— С чего бы мне тревожиться? – деланно рассмеялся несколько сконфуженный Вивиан Дарнли.

— Вот уж не знаю с чего, а только вы покраснели настолько, насколько способен покраснеть мужчина. Мне, Элис, очень любопытно, нет ли в этом удочерении тайного замысла с романтическим флёром? К примеру, мистер Дэвид Арден удочеряет юную особу для того, чтобы некто, кому он также покровительствует, женился на ней; не кажется ли вам, что такой поступок был бы вполне в духе мистера Ардена?

Элис рассмеялась; рассмеялся и Дарнли, хотя его смущение никуда не делось.

— А полковник Мобрей – он жив? – уточнила Элис.

— Ах нет, милая; он умер месяцев десять или одиннадцать назад. Он был очень недальновидным человеком – промотал прекрасное поместье. Мистеру Ардену он доводился родней. Мистер Бронкер говорит, что ваш дядя, Элис, был очень привязан к полковнику Мобрею – они сошлись еще в школьные годы и дружили всю жизнь.

— Это меня не удивляет, – уронила Элис – и замолчала.

— Ну а вы, мистер Дарнли, – вы знаете эту счастливицу мисс Мобрей? – спросила леди Мэй.

— Я? Да, но это просто знакомство, и к тому же недавнее. Я встретил ее в доме мистера Ардена. Он ведь ее опекун. О других планах мне ничего не известно. Осмелюсь предположить, что они существуют.

— Мне тоже случалось встречать мисс Мобрей, – сказала леди Мэй. – По-моему, она хорошенькая; и голосок недурен, и головка светлая.

— Да, все верно, – согласилась Элис. – Ой, Дик пришел! Как на твой вкус, Ричард, – мисс Мобрей красива? Мы решили сосватать ее за Вивиана Дарнли, а приданое пусть даст дядюшка Дэвид.

— Ну что за филантропки! А впрочем, я со своей стороны возражений не имею, – бросил Ричард Арден.

— Мое мнение они узнать не потрудились, – сказал Вивиан Дарнли. – А дядюшку Дэвида и спрашивать незачем, от него требуется просто выделить приличную сумму.

Ричард Арден приблизился к леди Мэй и шепнул ей несколько слов, которых она, кажется, только и ждала.

— Нынче утром я виделся с Лонгклюзом. Он еще не приехал? – произнес Ричард в полный голос, едва возникла пауза, грозившая затянуться.

— Нет, пока не появлялся. А ведь какой это очаровательный джентльмен! – воскликнула леди Мэй.

— Совершенно с вами согласен, леди Мэй, – подхватил Арден. – Он едва ли не самый умный из всех, кого я знаю; какого предмета ни коснись – хоть искусства, хоть литературы, хоть игры – шахмат, к примеру, которые сами по себе искусство, – Лонгклюз будет на высоте. Да, шахматист он изрядный – как любитель, конечно; с год назад, когда я был помешан на шахматах и начал уже мнить себя гроссмейстером, он открыл мне глаза. Эйрли считает Лонгклюза лучшим музыкальным критиком во всей Англии; по его словам, Лонгклюз помнит содержание всех опер и знает степень одаренности каждого певца во всей Европе. А еще он разбирается в политике – что дано очень немногим; а еще ему известны все скандальные истории, и людей он видит насквозь. Когда он в настроении, общаться с ним одно удовольствие; но и будучи не совсем в духе, он ведет себя как джентльмен!