Книга Шах и мат, страница 218 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Элис успела подойти к крыльцу.

— Ах, уже ступеньки? Вам нужно домой? Ну еще бы.

Продолжая сверкать глазами и высоко держа головку, юная красавица вошла в холл (ни взгляда не было брошено ни направо, ни налево, ни слова не было произнесено) и скорыми шагами проследовала к парадной лестнице. Она воображала, что порог – это нечто вроде барьера, переступить который мистер Лонгклюз не дерзнет; она заблуждалась. Он вошел за ней, держась чуть позади; громыхнул массивной дверью, ключ спрятал в карман сюртука и поманил одного из «охранников». Тот вскочил, готовый действовать. Мистер Лонгклюз закрыл дверь «правой» комнаты со словами: «Если что – вызову».

Услыхав его шаги, молодая леди замерла на ступенях, затем оглянулась и пронзила мистера Лонгклюза гневным взором.

— Сию же секунду покиньте этот дом! – вскричала она и топнула ножкой. Глаза продолжали сверкать, личико было без кровинки.

— Не надо горячиться, – отвечал мистер Лонгклюз.

Неужели подобное возможно в надежном старом доме, где прошли детские годы, где Элис всегда окружали знакомые преданные лица? На стене прямо перед собой она видела четкую тень букета, что стоял на подоконнике, подсвеченный снаружи закатным солнцем.

— Сэр, здесь хватает преданных мне людей, и они сейчас прогонят вас прочь!

— Никто здесь вам не предан, – возразил мистер Лонгклюз все с той же словно приклеенной улыбкой.

Элис смутилась; она сошла с лестницы, но медлила в холле, ибо вдруг вспомнила, что оглянулась, шагнув через порог, и успела заметить, как мистер Лонгклюз вынимает ключ из замка.

— Меня защитит мой брат.

— Разве он здесь?

— Он приедет; он завтра же призовет вас к ответу.

— Он вам это обещал?

— Конечно! Потому что он… он храбрый и честный, мой Ричард! – Элис всхлипнула, голосок сорвался, и фраза прозвучала жалобно.

— Ваш брат поступит так, как я ему велю. Он совершил подлог и теперь находится в моей власти.

Поймав ошеломленный взгляд, мистер Лонгклюз повторил свои слова, сопроводив их тонкой усмешкой.

Элис прижала пальчики к вискам.

— О нет, нет, нет, нет, нет, нет! – простонала она, распахнула дверь большой комнаты и ринулась внутрь. Перед ней стоял ее брат – или то был фантом? С пронзительным протяжным криком Элис бросилась ему на шею.

— Это все ложь, ложь, так ведь, милый Ричард? – выдохнула она, прежде чем лишилась чувств.

Сэр Ричард отнес ее в кресло у камина. Губы его побелели от ярости; потрясая кулаком, с предательской дрожью в голосе он почти взвизгивал:

— Мерзавец! Мерзавец! Мерзавец!

— Не глупите, Арден, – отреагировал Лонгклюз. – Лучше горничную вызовите. Кризис был неизбежен. Я вам шанс даю, и какой! Я вас спасти пытаюсь. А что до обморока – это просто уловка, к которой прибегают все женщины.

Однако, когда Лонгклюз бросил взгляд на безжизненное личико Элис, за маской негодяя мелькнуло нечто сродни тревоге и состраданию.

Мистер Лонгклюз успел пройти в глубь дома, когда послышались шаги. Из холла вышла Луиза Дайепер, хлопотавшая над молодой леди и сумевшая привести ее в чувство посредством одной только холодной воды. Элис перенесли в спальню, и туда же, по приказу Лонгклюза, поплелся Ричард Арден – следить, чтобы «истерики не случилось».

Жестоко угрызаемый совестью, маялся сэр Ричард у постели сестры; ее ладошка лежала в его руке. Лонгклюз велел ему, избегая обиняков и не смягчая выражений, внушить Элис, что его, Лонгклюза, власть над ее братом безгранична – а значит, и сама Элис также по факту принадлежит ему. Все равно, заявил Лонгклюз, у нее глаза откроются – так пусть прозрение свершится немедленно, пусть наступит развязка.