Книга Шах и мат, страница 128 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Мистер Ванделер, воспользовавшись приглашением Ричарда Ардена, стесняться не стал. Пока его приятель вел переговоры, юный Ван угощался чирутами^[80] и манильскими сигарами, о чем незадачливый хозяин мог бы догадаться по клубам дыма в гостиной, если бы после кошмарного визита к дяде способен был замечать что-либо вокруг себя.

Ричард едва сдерживал ярость, которая, прорвавшись, была бы подобна буре. Ванделер, не выпуская из пальцев сигары, взглянул приятелю в лицо и бросил этак небрежно:

— Ну?

Ричард Арден не снизошел до того, чтобы ответить, притом же и вопрос был задан в неприемлемой форме. Не произнося ни слова, Ричард отодвинул от Вана коробку сигар, почти упал в кресло и некоторое время нервно курил.

Так прошло несколько минут. Сквозь дым Ванделер пристально смотрел на Ричарда; Ричард же вперил взгляд в каминную полку. Нарушить раздумья чуткий Ван не смел. Деликатно и беззвучно подвинул он к Ричарду графин с водой, бутылку бренди и стакан.

Молчание продолжалось. Наконец Ричард Арден резким движением налил себе бренди и воды.

— Хорош у меня дядюшка! Вот повезло с родственничком! Сам в деньгах купается, а меня знаешь, зачем позвал? Исключительно с целью сообщить, что ни гинеи не даст. Не дождался даже, пока я сам попрошу. Незачем было и тревожить меня, а то пришлось к нему ехать, торчать в этом его отвратительном мрачном кабинете, выслушивать вульгарные наставления, подкрепленные плебейскими арифметическими расчетами. И ты даже не представляешь, что он выдал под занавес! Я, по его мнению, должен через суд объявить себя банкротом, и тогда он смилостивится – обеспечит мне место кондуктора в поезде, или клерка в ломбарде, или еще что-нибудь подобное! Святые небеса! Остается изумляться, как я выдержал, не дал воли гневу. Но нет, я еще не все средства исчерпал – тут дядюшка ошибается. У меня есть в запасе карта-другая, и я прежде эти карты разыграю – теперь это все равно. Притом, черт возьми, не может же мне постоянно не везти. Я попробую снова; я так сразу не сдамся. Завтра утром, глядишь, положение мое будет совсем иное.

— Ужасно жаль, что ты поссорился с Лонгклюзом! – выпалил Ванделер.

— Что сделано, то сделано, – отвечал Ричард Арден, возвращаясь к сигаре.

— А какова причина? Боже, да ведь Лонгклюз набит деньгами! Помнишь, он буквально вырвал тебя из клещей того типа – как же его имя? – ну, после пари с мистером Слэнтером? И взамен ничего не потребовал! Я уверен, он пойдет на мировую, если ты сам предложишь, и выручит тебя снова.

— Я не могу и не стану предлагать мировую; пускай он предлагает, если ему угодно. У него пятьдесят причин возобновить дружбу со мной; да он просто мечтает об этом! Сам я не хочу усугублять конфликт. Однако если примирению суждено случиться, то не по моей инициативе. Пусть он сделает первый шаг.

— Пока вы с ним были приятелями, он казался милейшим человеком. А сейчас мы с тобой, Арден, оба в великом затруднении. Я лично никогда еще так не попадал. А Лонгклюза я хорошо знаю – встречался с ним у леди Мэй Пенроуз и в доме Плэйфейров; однажды нам оказалось по пути из оперы, и мы шли вместе. Чудовищно жаль, что ты с ним поссорился, и… Боже! Почти восемь – мне пора подкрепиться.