Онлайн книга «Шах и мат»
|
— Тут молодой Дик Авден, – сообщил, картавя, мистер Ливи. — Неужели? – уточнил прыщеватый здоровяк (заметим, что его костюм состоял из визитки зеленого цвета с позолоченными пуговицами, пурпурного шейного платка, желтого жилета, белых панталон из кордироя и сапог с отворотами). — Он вон там прохаживается, – продолжал Ливи, указывая большим пальцем руки себе за плечо. – Я видел, как он говорил с лакеем, а ливрея у того была шоколадная, – Леви произнес «соколадная», – с золочеными галунами. — Ага, и орлы на пуговицах. Знаю: это лакей леди Мэй Пенроуз. Выходит, молодой Арден приехал с ней – полсотни на это ставлю. А при нем сестрица – краше вам и во сне не снилась, мистер Ливи; сущий ангелочек. – И здоровяк, по своему обыкновению, осклабился. – Потому – ежели ангелы взаправду есть, так мисс Арден как раз из них. Я вчера ее видал – катила по Сент-Джеймс-стрит в карете с леди Мэй Пенроуз. Мистер Лонгклюз ее посватал – то есть мисс Арден; по Оксфорд-стрит они гуляют под ручку, кому занятно – в любой день их там повстречать может. Ну а братец, Ричард Арден, – тот на леди Мэй женится. Везучие они, эти Ардены, что и говорить. — У них титул, мистер Баллард; а у которого семейства титул, такое семейство все девять жизней имеет. Поглядишь, до ручки дошли, в долгах как в шелках, влипли, как говорится, а и в ус не дуют, и стоит только чек им выписать, снова все у них преотлично. Это через титул происходит. Вы вот, мистер Баллард, еще не видали, как он действует, титул-то; погодите – увидите. «Ваша герцогская милость, надеюсь, овсянка-размазня нынче посолена в самый раз, по вкусу вашей милости?» А то еще: «Господин маркиз, дозвольте нижайше уповать, что жаркое не переперчено». Или вот: «Господин граф, милорд, как отрадно отметить, что нынче ваша милость всем довольны». Нет, мистер Баллард, уж к нам с вами никто так не обратится. Покуда эти двое джентльменов вели приятную беседу и решали судьбы Ричарда Ардена и мистера Лонгклюза, последний, в надежде обнаружить экипаж леди Мэй, направлялся именно туда, где мистер Ливи видел Ардена. Странное возбуждение владело мистером Лонгклюзом; он словно весь проникся духом праздника. Вокруг него слышалось: — Двадцать к пяти на Дотбойза! — Сто к пяти против Парашюта! — В чем? – уточнил мистер Лонгклюз, откликаясь на эту ставку. — В душегубах! – крикнули из толпы. Мистер Лонгклюз ринулся на голос, рыча: — Кто это сказал? Кто? Ему не ответили. Никто, кроме него, словно бы и не слыхал насчет душегубов. Да и кому было до них дело? Мистер Лонгклюз взял себя в руки; нет, раздувать скандал он не станет. На скачках люди слишком заняты, им не до вопросов мистера Лонгклюза и не до его гнева. Он спешил за молодым Арденом, который как раз сворачивал к беговой дорожке. «Первый заезд никого особо не интересует; не он – кульминационное событие дня. Скорее его можно сравнить с фарсом перед спектаклем или с устрицами перед обедом», – рассуждал мистер Лонгклюз. Колокольчики еще не звонили, объявляя, что зрителям пора сосредоточить внимание на лошадях, и Элис сказала Вивиану: — Как прелестно пела и танцевала девушка с тамбурином! Хоть бы она снова подошла к нам! Вдобавок она очень хорошенькая – ну просто вылитая Эсмеральда, какой ее рисуют художники, верно? |